– Это…неправда. – Слова Метатрона заставили меня замяться. Я смутно помнил события прошлой ночи, но в глубине души осознавал, что своими действиями подтверждал умозаключение архангела.
– Ты копошишься в грязи человеческих чувств словно боров. Пытаешься разобрать эту черную кучу догоревших углей зависти и гнева, в надежде отыскать теплоту любви. Веришь, что ещё не поздно возродить в людях…добро, не замечая, что для них всё давно потеряно.
– Тогда зачем Отец назначил меня Купидоном?
– Затем, чтобы отсрочить неминуемую кончину человеческого рода, я полагаю. Сожалею, Лонлизефель, но люди слабы и в скором времени они падут жертвой собственной гордыни, зла и похоти, если демоны не растерзают их раньше.
– В таком случае, ради какой высшей цели пятьсот наших воинов пали сегодняшней ночью? Почему силы Небес продолжают сражаться?
– Потому что любовь к этим несовершенным созданиям всё ещё не исчезла в нас. – С грустью в голосе ответил мне архангел.
Метатрон взмахнул огромными крыльями и в ту же секунду исчез. Я побрёл к краю площади. Шаг, и я падаю на Землю, выполнять свою «бессмысленную» работу.
– Я закрываюсь, Фель, как это ни печально. – Собирая вещи в сумку, сказал дядя Слава.
– Что? Но почему?
– Посетителей нет, дело не окупается. Зато теперь буду проводить больше времени с семьёй.
– И что ты собираешься делать?
– Уедем в другой город, я думаю. Там подыщу что-нибудь, а, может быть, открою свой бизнес. Посмотрим.
Лёгкая грусть не спадала с широкого бородатого лица дяди Славы. В его глазах я читал полную неуверенность в том, что будет дальше.
– Дядя Слава, чтобы ни было, я желаю тебе успехов во всех начинаниях и даю своё благословение.
– Ты же знаешь, Фель, я не очень-то набожный, так что сомневаюсь, что твой «босс» одобрит это благословение, но всё-таки спасибо.
Я крепко обнял старого баристу. Пожалуй, только сейчас я осознал, что друга ближе у меня никогда не было. Друга, отпускать которого я искренне не хотел, хоть и понимал, что выбора нет.
Мы выпили по чашке свежего ароматного латте, после чего я помог загрузить вещи дяди Славы в машину. Смотря вслед удаляющемуся автомобилю, я почувствовал, что стою совершенно один среди черной пустоты холодной вселенной.
– Бариста уехал? Как грустно…его кофе был самым приличным в этом городе. – Сказал голос из-за моей спины. Голос, мигом наполнивший пустоту тревожным чувством. Голос, который я никогда уже не перепутаю.
– Лилит! Ах ты, мерзкая бестия, что ты сделала со мной прошлой ночью?! Почему я ничего не помню?!
– Тихо-тихо, Лонли. Что это на тебя нашло? Вчера ты был более…нежным. – С ехидной улыбкой сказала дьяволица.
– Что вчера было? Отвечай!
– А что последнее ты помнишь?
– То как мы…как я…тебя поцеловал. – С неожиданной робостью признался я.
– Ах, ну потом мы продолжили пить твой «Кагор», к слову, неосвещённый, иначе меня разорвало бы. Вот, а потом… – Лилит кокетливо замолчала.
– Что? Говори! Неужели мы…ну…того самого…
– Что, ангел? Я тебя не понимаю. – Говорила Лилит, паля меня игривым взглядом.
– Мы занялись…
– Игрой в шарады?
– Нет.
– В угадайку?
– Нет.
– Игрой в снежки?
– Нет! Сексом, Лилит! Я хочу знать, потрахались ли мы!
– Ах сексом. Знаешь, Лонли, для «самого развратного ангела Элизиума» ты очень-то скромно произносишь это слово. А гонору-то сколько было. – Смотря на свои ногти, ответила суккуб.
– Ну так что?
– Успокойся, ты практически не запятнал свою целомудренную репутацию. Тебя просто вырубило, а я, поняв, что ловить особо нечего, ушла. Издалека, правда, заметила, как ты, еле перебирая крыльями, летел вверх. Смотрю, ты долго спал. Метатрон, должно быть, всыпал по полной программе?
– Метатрон сообщил мне весть, подробности которой я хотел бы узнать у тебя. Скажи, дьяволица, как Ваши умудрились пробить священную защиту и отправить взвод исчадий Ада на Землю?
– Ты действительно думаешь, что я скажу? И если скажу, надеешься услышать правду?
– Ну…да. – Я пожал плечами.
Лилит залилась бархатным аккуратным смехом, что заставило меня улыбнуться. Чёрт! Пятьсот моих братьев мертвы, растерзаны адскими тварями, с одной из которых я стою рядом, наслаждаясь её обществом.
– Лонли, давай пройдёмся? Ты покажешь мне свою работу, мы пообщаемся, отдохнём, а после я, может быть, расскажу тебе, как демоны пробили вашу хвалёную защиту.
– Тебя это забавляет, правда? К твоему сожалению, у меня нет времени на игры.
– А что если я скажу, что мне просто нравится проводить с тобой время?
Эти слова, внезапно, ударили меня в самое сердце. Некомфортное чувство, возникшее внутри, заставило меня согласиться, и мы отправились… я даже не знаю куда, ведь мы просто шли по улице. Шли и разговаривали.
– Смотри! Видишь? Она не может простить его, потому что не понимает. – Я указал в сторону ругающейся пары.
– Она не может простить его, потому что он, как выражаются люди, козёл. – Сказала Лилит, закатывая глаза.
– Вы, демоны, склонны возводить всё в абсолют. Быть может, у него были на то свои причины.
– Были причины, чтобы переспать с другой бабой и лгать об этом?!
