Война – это не только батальные сцены. Это и жизнь со своими маленькими радостями и неудачами. Война – это когда ты вынужден принимать жёсткие решения, о которых после войны будешь вспоминать с горечью. Но сейчас ты должен это решение принять, иначе погибнут солдаты и офицеры твоей части. А когда ты ещё и начальник – то вынужден постоянно навязывать свою волю и свою командирскую правду своим подчинённым. Иначе грош цена тебе как командиру.На обложке книги фото из личного архива автора.Содержит нецензурную брань.
Командира срочно вызвали к Командующему округа, поэтому развод полка проводил начальник штаба подполковник Минабуддинов. Ещё раз, уточнив о том, чтобы командиры подразделений были в готовности собраться на совещание, он распустил подразделения
Я несколько дней тому назад вступил в должность начальника артиллерии полка, поэтому шёл несколько в сторонке от офицеров штаба и с интересом прислушивался к обсуждению внезапного вызова командира. В основном все сходились в том, что всё это связано с событиями на границе Чечни и Дагестана. И хотя с другой стороны боевые действия уже заканчиваются и делать нам там как бы нечего, но сам факт внезапного вызова полковника Никитина настораживал. Командиров дивизионов я дёргать не стал, решив подождать командира полка, чтобы разобраться: действуем по новому плану или всё же работаем по старому. Придя в кабинет, отдал распоряжение офицерам своего штаба, а сам погрузился в размышления. А размышлять было о чём.
В мае месяце, когда начальник артиллерии полка Олег Ермаков сдал экзамены в академию, начались активные поиски нового начальника артиллерии. Предложили эту должность и мне – я дал согласие, но предложили её как-то мимоходом и поэтому серьёзно моя кандидатура не рассматривалась. Да и не верил – до предельного возраста оставалось меньше года: хотя, я и не собирался увольняться, решив служить и после достижения предельного возраста. А так как 276 полк был проблемным и тяжёлым, то кандидата на должность начальника артиллерии долго не могли найти: кто-то отказывался сразу, узнав куда его сватают. Кто-то по своим личным и профессиональным качествам не тянул артиллерию полка, было много и других причин, по которым не могли подобрать достойную кандидатуру. В конце июля меня срочно вызвали в кабинет командира артиллерийского полка, где уже находились начальник ракетных войск и артиллерии округа генерал-майор Шпанагель, командир 276 полка полковник Никитин, Олег Ермаков и командир арт. полка полковник Кривов.
– Копытов, с какого ты года и когда тебе на пенсию? – Сходу налетел на меня генерал, как будто он этого не знал. Но я неторопливо и обстоятельно ответил на его вопрос.
– На должность начальника артиллерии 276 полка пойдёшь? – Задал следующий вопрос генерал и вперил в меня тяжёлый взгляд. Я посмотрел на Ермакова, затем на Никитина. Олег сидел, уставившись на стол перед собой, как будто это его не касалось. Полковник Никитин смотрел нейтрально, но чувствовалось, что он не горел особым желанием видеть меня своим начальником артиллерии.
– Товарищ генерал-майор, если это предложение – то я согласен.
Шпанагель выскочил из-за стола и нервно забегал по кабинету: – Копытов, ну ты же почти пенсионер. Ну почему твои родители так рано тебя сделали? Хотя бы на три года позже….
Я смотрел на начальника артиллерии округа и внутренне ухмылялся. Столько артиллерии в округе и не найти офицера на эту должность… Да, здорово Шпанагеля прижало, что он с таким предложением обратился к «пенсионеру». Закончив метаться по кабинету и возмущаться по поводу моего возраста, Шпанагель остановился напротив меня.
– Товарищ подполковник, если мы тебя назначим на эту должность – служить дальше будешь?
– Товарищ генерал-майор, на пенсию уходить не собираюсь, а в моих дальнейших планах служить ещё лет пять.
– Хорошо Копытов, иди.
В конце-концов решение было принято и на эту должность всё-таки поставили другого – командира первого дивизиона 276 полка подполковника Семёнова Константин Ивановича. Он год назад окончил академию, вроде бы неплохо командовал дивизионом, но как артиллерист был даже слабее чем я. Много было в нём и других отрицательных моментов. Буйное и безудержное хвастовство. Враньё на каждом шагу. Частенько выпивал. При том, что он был неплохим командиром, он не вникал достаточно глубоко в обстановку и не владел полностью информацией по своему подразделению. А когда его спрашивали о том, чего он не знал – врал, врал – глядя прямо и честно в глаза, при этом лихо щёлкал каблуками и также прикладывал руку к головному убору, как бы подтверждая своё враньё. Но он был сильным администратором: что-нибудь достать, организовать, мог угодить любому начальнику и из него мог бы при случаи получиться хороший и сильный заместитель по тылу. Вороватый, но сильный. Вот его и поставили, но пробыл он начальником артиллерии всего пару недель. Как-то генерал Шпанагель приехал внезапно среди дня в полк, а Константин Иванович «бухой». На этом его командование артиллерией полка и закончилось. Я же в это время находился в Чебаркуле на сборах артиллерии. Во время одного из занятий в кабинете начальника артиллерии 15 дивизии мы сидели, решая задачки по стрельбе. Зазвонил телефон и трубку поднял полковник Радюк, пару минут слушал, а потом протянул мне трубку: – Тебя, Шпанагель.
Взял трубку и приложил к уху: – Здравия желаю, товарищ генерал-майор. Подполковник Копытов.
– Копытов, начальником артиллерии 276 полка ещё хочешь быть? – Зарокотал в трубке барственный голос.
– Так точно.
