артиллерией вдребезги в течение почти двух с половиной недель. Весь частный сектор был занят боевиками, которые успешно в течение двух недель отбивали атаки одной из бригад Внутренних войск. Артиллеристы нашего полка тоже хорошо там поработали. Справа от улицы Алтайской – овощехранилище, его взяли в самом начале наступления и сейчас там находились наши корректировщики. Хорошо было видно,
как горело одно из хранилищ, куда во время арт. подготовки попал заряд из «Буратино».
Слышны были выстрелы, автоматные и пулемётные очереди, то там, то здесь в расположение боевиков подымались разрывы мин и снарядов, от которых горели несколько домов в частном секторе, выкидывая в небо густые клубы дыма. Вроде бы активного противодействия, как заметил Саша, боевики не оказывали, но ВВэшники вперед не шли и это всех нервировало.
– Грошев прилетел, – пронеслось по КНП, начальник артиллерии сплюнул в сердцах и что-то злобно пробормотал. Шароборин давно заметил, что по каким-то причинам Копытов сильно не любил генерала Грошева и старался с ним не сталкиваться. Офицеры на КНП подтянулись, каждый стал готовиться ответить на вопросы генерала, который отвечал за штурм Грозного. Через несколько минут хмурый и недовольный генерал со своей свитой спустился в окоп и остановился в центральной ячейке наблюдательного пункта: – Что тут у вас, докладывайте.
Малофеев, короткими фразами, в течение нескольких минут обрисовал сложившуюся обстановку на данный момент и замолчал. Грошев внимательно выслушал, задумался, глядя на карту, и через минуту повернулся к Малофееву:
– Задача дня у вас, товарищ генерал, перекресток улиц у двухэтажного здания. Сейчас время половина первого, до задачи дня еще 1200 метров, а вы застряли в «Пентагоне» и не знаете, почему войска не идут вперёд. Вы, что тут сидеть собрались или разбираться будете, по какой причине нет движения вперед? – Грошев недовольно смотрел на Малофеева, затем молча оглядел всех, кто находился на КНП, – Ну-ка, пошли выйдем генерал из окопа.
Генералы вылезли из окопа и остановились за ПРП. Было хорошо видно, как Грошев с раздражением что то выговаривал Малофееву, после чего, позвав своих офицеров, ушёл на КНП Внутренних Войск.
Что-то должно сейчас произойти – Шароборин с любопытством наблюдал за генералом. Малофеев долго рассматривал городские кварталы, занятые боевиками, потом молча и долго смотрел на карту – поднял голову, оглядел присутствующих здесь офицеров.
– Майор Богомяков, адъютант и мой связист – за мной! – Генерал решительно взял автомат и стал через ячейки полка двигаться на выход.
– Товарищ генерал. – Встрепенулся начальник артиллерии, – Разрешите мне вместо майора Богомякова пойти с вами, если вы идете вперёд. Мне нужно там, на месте разобраться, почему мои корректировщики не работают.
– Давай, – коротко бросил генерал и майор Богомяков опустил свой автомат, с благодарностью посмотрев на начальника артиллерии. Он уже два дня как был болен и его здорово лихорадило. И выглядел он тоже – не совсем хорошо. Копытов засуетился, надел каску, схватил автомат.
– Гутник, – позвал он начальника разведки артиллерии, – На связь. Остаёшься за меня, – и шустро выскочил из окопа за генералом.
Саша заулыбался – начальник артиллерии, никогда не упускал возможности сходить в передовые порядки пехоты и повоевать, а если была возможность, то и сходить в атаку. Саша вспомнил, как 7 декабря он с начальником артиллерии под огнем нескольких групп снайперов лазил на окраине населенного пункта Кирово. Они тогда полевого командира Бараева ранили в руку, а его помощника убили. 17 декабря там же начальник артиллерии подымал в атаку саперов когда подбили у них ИМРку и зажали в засаде майора Яблокова с солдатами. Лихо тогда пошли по голому полю в атаку на высоту, ИМРку, конечно, не спасли, сгорела она, но Яблокова и солдат выручили, было только два раненых у нас, да и то легко. Но тогда начальника командир полка сдерживал, а сейчас командира не было.
Через полторы минуты Копытов опять появился в окопе, – Шароборин хватай радиостанцию, идем вместе с генералом.
– Ни хрена себе, подменил Евдокимова, – удивленно подумал Саша, – А я то думал, что идти никуда не надо. Вот «блин». Ну что ж – неохота идти, но раз выбор на меня пал – придётся идти. Ну, Евдокимов: домой поедем – пивом, так просто за эту ходку он не отделается.
Сашка подхватил радиостанцию, автомат, помог начальнику артиллерии сложить большую карту Грозного и выскочил из КНП наверх, где уже стояли – командующий, его адъютант и связист командующего с радиостанцией. Ещё через несколько минут они мчались на БМП к овощехранилищу, с любопытством разглядывая частный сектор – ведь две недели его разглядывали в оптические приборы, искали замаскированные пулеметные гнезда и окопы боевиков, а когда их находили, били туда артиллерией до тех пор, пока не было уверенности что боевики уничтожены, а окопы разрушены.