Бурковский, поняв, что он «перегнул палку», засуетился, но по инерции стал задавать вопросы командиру батальона: а когда появился Чикин? А какие группы корректировщиков впереди? А не опоздали ли они с выходом и так далее и тому подобное? Майор, поняв, что эта свара его лично не касается, осмелел и уже толково, с различными подробностями стал докладывать: что, мол, товарищ полковник, всё нормально и события развиваются тоже нормально. Да, подполковник Чикин опоздал с прибытием на КНП на пятнадцать минут, но на начало артподготовки был на месте.
Я насмешливо развёл руками и скептически спросил: – Что, командир батальона тоже врёт? А?
Бурковский морщил лоб в большом смущение и растерянно топтался на месте, пытаясь что то лепетать в своё оправдание и мне осталось лишь его дожать.
– А теперь, товарищ полковник, доложите кто вы такой? – Нагло задал я вопрос, но несколько перегнул с тональностью и полковник мгновенно вспыхнул от такой постановки вопроса.
– Я представитель вышестоящего штаба и вы ещё пожалеете, что в таком тоне разговариваете со мной.
– А я не знаю кто вы такой и мне никто не представлял вас, – я намеренно борзел всё больше и лез напролом, чтобы отвадить полковника в будущем лезть ко мне и моим подчинённым.
– Ты, подполковник, слишком мелкая сошка чтобы меня тебе представляли. Читай внимательней приказы. – Бурковский уже начал приходить в себя и постепенно всё более уверенней чувствовал себя.
– Ах, даже так. Ну ладно. Во-первых, полковник, приказы я читаю внимательно и о тебе там ни слова не сказано. Во-вторых: я не мелкая сошка, как ты тут пытаешься буровить, а второй человек по вертикали власти в артиллерии после начальника артиллерии группировки – я начальник артиллерии полка. Конкретный начальник, с конкретными подчинёнными и конкретными обязанностями, а не бездомный полковник, как ты. Ну, а в-третьих: раз тебя мне не представляли ты для меня просто полковник. Так что не суйся к моим офицерам – они в отличие от тебя воюют. А сунешься – пожалеешь об этом.
Последнюю точку в нашем споре неожиданно поставил Чикин, который резким движением развернул к себе Бурковского и почти шёпотом произнёс: – Если ты против начальника артиллерии дёрнешься, мы тебе пасть порвём….
Полковник окончательно растерявшись оглянулся на командира батальона, ожидая от него как минимум поддержки, но майор мгновенно опустил глаза к радиостанции, делая вид что он ничего не видел, а солдаты комбата с любопытством наблюдали свару офицеров. Разведчики Чикина наоборот подошли поближе и по их агрессивному виду было ясно, что они придут на помощь, но только на стороне своих офицеров.
Уже не обращая внимания на этого представителя вышестоящего штаба, я задал несколько коротких вопросов Чикину, выслушал ответы и направился на свой КНП, где сразу же обо всём доложил полковнику Сухареву.
А через несколько минут на КНП появился Бурковский и сразу же сунулся в мою ячейку, наверно считая, что при Малофееве и Сухареве я не посмею себя вести не почтительно, но просчитался.
Встав перед старшим по званию офицером и преграждая ему путь к моим документам и приборам, я медленно, сквозь зубы процедил: – Если ты, полковник, будешь лезть к моим офицерам и отвлекать их от выполнения своих боевых обязанностей. Если ты будешь лезть ко мне и меня отвлекать, то я прикажу своим солдатам, и они тебя отсюда вышвырнут. И не посмотрю что ты представитель вышестоящего штаба….
А дальше события лично для меня, генерала Малофеева и моего разведчика Сашки Шараборина пошли вроде бы в ту сторону, но к сожалению не по тому сценарию. Эх…, Сашка…, Сашка… Генерал хоть пожил, дети остались, которые и продолжат его род. А Сашка, только в жизнь вошёл и война. Ему ж дембель через пару недель… Я до сих пор помню… Да чего там помню, его последний крик и просьба спасти до сих пор слышится в моих ушах. И все эти дни пока не писал я пытался на происшедшее посмотреть его глазами и как бы представляя, что видел и о чём думал сержант, если бы вместо него погиб я, которому и предназначалсь эта автоматная очередь. Но я оказался шустрее, я был опытней, действовал в бою на инстинтках, поэтому и выжил….
* * *
……Сашка Шароборин удовлетворенно хмыкнул и положил микроэлектронную трубку рядом с радиостанцией – связь с первым и вторым дивизионами была нормальная. Можно подменить Евдокимова.
– Ну что, я побежал? – Евдокимов выжидающе посмотрел на Шароборина – Я быстро, чаю только попью и назад, подежурь за меня минут двадцать.