Честно говоря, речь командира полка контрабасами была воспринята весьма скептически. Контрабасы поухмылялись и когда строй распустили, большая часть просочилась через патрули и затарились спиртным. Через два часа пьяное, ублюдочное войско скопилось с тыльной стороны штаба, где было оборудовано окошко для выдачи денежного расчёта. А получали они солидные суммы: кто прибыл в конце января получали в пределах 70-80 тысяч рублей, а кто ещё раньше соответственно и больше и это при том, что средняя заработная плата в городе Екатеринбурге на тот момент составляла 2 тысячи рублей. То есть получали отличные деньги. Пьяные контрактники образовали подобие очереди, где продолжали квасить и когда подходила очередь, то многие с трудом воспринимали действительность. В лучшем случае некоторые из них доползали до газона, где падали на траву и засыпали мертвецким сном. Ну, а в худшем, контрактники сбивались в пьяные стая и уходили в сторону выхода из городка. Попытка командира полка, всё-таки навязать в сопровождение офицеров встретила неожиданную агрессию. Зорин только махнул рукой – Что ж, каждый делает свою судьбу сам.
К вечеру практически все были рассчитаны. Солдаты срочники оказались умнее – они сами обращались к знакомым офицерам, которым доверяли, и те сопровождали их – кого на вокзал, а кого в другое место.
В полку остались лишь человек десять контрактников, продолжавших спать на газоне. У них забрали валявшиеся вещмешки с деньгами и по описи сдали дежурному по полку, чтобы утром вернуть целыми этим дебилам.
Ну, а с утра можно было наблюдать следующую картину: десятки всё ещё пьяных контрактников потянулись обратно в полк. С чугунными от тяжёлого похмелья рожами, облёванные и обосанные они тянулись грязными руками к своим бывшим командирам и просили денег, чтобы доехать до дома. Их обобрали именно по тем сценариям, которые описывал в своём выступлении командир полка. Было лишь одно изменение: крепкие парни отбирали не все деньги, а оставляли каждому по десять тысяч, чтобы те благополучно доехали до дома. Жалости к этим взрослым дебилам не было и денег в основном им никто не дал. А кто всё-таки сумел разжалобить своих офицеров и получил от них деньги, опять нажрались и бесформенными кучами снова валялись на газонах. Но до прихода второго эшелона большинство их постепенно рассосалось.
С контрактниками второго эшелона получилось тоже самое. Зорин вывел на общее построение оставшихся от первого эшелона контрабасов и те, размазывая слёзы и сопли по небритым щекам, с надрывом рассказали, как их обобрали. На первый взгляд эти дикие рассказы и горестные вопли, произвели нужное впечатление на прибывших. И те, скинувшись деньгами, послали нескольких ходоков в охотничьи магазины, которые закупили буквально сотню пневматических пистолетов. И к обеду пьяная толпа контрактников была вооружена пневматикой. Сначала они проверили действие пистолетов на бутылках. Затем на пьяных добровольцах проверили как это – больно или не совсем больно….? А ещё через час на стадионе вспыхнула «перестрелка», что-то не поделивших между собой двух групп пьяной сволочи. Туда сразу же ринулась группа офицеров, которая разбила до десятка рож контрабасов, отобрали два десятка пистолетов и разогнала дерущихся.
А на следующее утро цепочка обобранных контрабасов опять потянулась в полк.
Наконец пришёл последний эшелон, которым прибыла моя артиллерия. Последующие два дня прошли в хлопотах по быстрому расчёту своих бойцов взвода управления начальника артиллерии и решения других вопросов, связанных с артиллеристами. И у меня не получилось, толком попрощаться со своими подчинёнными. Но, придя вечером домой, был растроган – на кухонном столе стоял бочонок с пивом, который занесли мои солдаты, уезжая домой.
Мира Вам и хорошей дороги…
После расчёта полка и перед прибытием нового пополнения образовалась пауза в несколько дней. И я решил съездить в Курган, тем более что звонил Степан Вершинин и сообщил – родители Сашки Шароборина ждут меня.
15 мая сел на междугородний автобус и через пять часов вышел на автовокзале Кургана, где меня уже ждал Степан с незнакомцем.
– Товарищ подполковник, позвольте представить, отец Саши Шароборина – Андрей Вениаминович.
Мы крепко пожали друг другу руки и перекинулись ничего не значавшими фразами, после чего Степан подвёл нас к новенькой «Волге».
– Вот, товарищ подполковник, купил на боевые…. И ещё деньги остались.
– Молодец, Степан. Только давай договоримся сразу. Теперь я для тебе Борис Геннадьевич… ты всё-таки уже гражданский человек.
Быстро промчались по улицам города и остановились во дворе пятиэтажного дома. Нас ждали: Ольга Аркадьевна – мама Саши и два его брата Владимир и Николай. После суеты знакомства мы сели вокруг стола в большой комнате. Пора было начинать.