– Не скажу, что мне нравится эта история… – наконец хрипло буркнул он. – С одной стороны, освобождение княгини – это усиление армии бессмертных еще одной перворожденной и преимущество перед оборотнями; с другой стороны, перемены еще никогда не были к лучшему в этом богом забытом уголке. Но я надеюсь, что однажды случится то, что позволит мне просто жить.
– То есть… ты бы хотел все оставить как есть, только избавиться от власти слабости, не сходить с ума от вкуса нектара и не быть солдатом вечной войны, в которую мы все были втянуты умирающей ведьмой? – уточнил священник. В его чуть прищуренных глазах отражалось пламя костра.
– Именно. – Андруш кивнул и заговорил медленно, будто подбирая слова: – Я и бессмертным-то стал по недоразумению. Барон обратил всю мою семью только потому, что ему нужны были свои бессмертные в городском совете. Я не люблю войну. И не люблю рисковать. А ведь он готов положить на алтарь победы все и вся!
Священник решительно покачал головой.
– Он продолжает войну, потому что не может иначе. Ему и той, кого он когда-то любил, с самого рождения внушили, что от победы в этой войне будет зависеть все! Их потомки до сих пор ведут войну лишь потому, что их кровь и их жизни питают ту, что нашла идеальный способ достичь бессмертия. – Отец Яр поморщился, коснулся раненой ноги и вдруг усмехнулся. – В превращении есть один плюс. Начинаешь узнавать тайное. Мой разум готовится к тому, что уже завтра я буду частью идеального, слаженного механизма, которому безразличны узы сострадания. Но пока я – человек, и можете на меня во всем положиться.
– Мы вам поможем, Влахо! – серьезно кивнула Вероника. – Будет забавно, если ты сможешь переписать историю.
– Вот только результаты тебе могут не понравиться… – Влад смерил ее долгим взглядом.
– Даже не сомневаюсь! Так бывает всегда, когда за дело берешься ты! Но… я бы не отказалась расшевелить это болото! – Вероника поднялась. – Уже ночь. Нашим смертным друзьям не помешало бы выспаться перед завтрашним днем.
Я поежилась. Вряд ли смогу сейчас уснуть. Мелкая противная дрожь колотила все тело, смешивая воедино симптомы простуды и нервного перенапряжения.
Во загнула!
Даже самой стало страшно от такого диагноза.
– Да… – Отец Ярослав послушно поднялся вслед за Вероникой. – Пожалуй, я воспользуюсь советом. Сон – благость, данная нам богами, и даже если он навсегда изменит мою сущность – я иду спать. Кстати, там, дальше, – он махнул рукой куда-то в темноту, куда не добирались отсветы затухающего костра, – есть еще одна большая ниша с уютным ложем из соломы. Поместимся все!
– Откуда ты знаешь? – Влад не сдвинулся с места, продолжая сидеть у костра.
Священник ухмыльнулся.
– Просто как-то довелось здесь заночевать. Захотелось побыть одному в месте, где меня не достанет ни один белозадый, а заодно своими глазами увидеть пещеру, где жили Изабелла и Лучиан.
– Скажи, а зачем ты попросил Матерь перенести нас именно сюда? – Глаза Влада прищурились. – Из-за границы? Или у тебя был какой-то план?
– Ну и из-за границы тоже. Вообще-то я знал, что у нас мало времени, а от этого озера до замка Вайн всего несколько миль.
– Практично, – оценил Влад.
– Мудро, – поправил его священник и направился в темноту, плескавшуюся в глубине пещеры. Послышался шорох сена и чертыханье.
Влад проводил Ярослава взглядом и мрачно уставился в багровые угли. С агонией умирающего костра стал заметнее сумрак, затягивающий вход в пещеру.
Украдкой следя за Владом, я и не заметила, куда подевались сперва Андруш, затем Вероника. Воцарившуюся в пещере тишину можно было резать ножом – такой живой и плотной она стала. Наконец, набравшись смелости, я решилась прервать затянувшееся молчание.
– Мне почему-то кажется, что я завязла в паутине дурного сна…
Влад посмотрел на меня.
– Все наше существование – сон. А дурной или хороший – выбирать тебе.
– Это только слова! – упрямо вскинулась я. – Что ты сделаешь, если утром нас встретит целая армия оборотней во главе с вашей всемогущественной создательницей? Как бы я ни хотела победить, произойдет то, что должно произойти. Как ты можешь рассчитывать на выигрыш, если не доверяешь даже тем, кто верит в тебя?
В темноте его глаз зашевелился багровый туман.
– Что ты хочешь сказать?
– Ты утаил от Вероники и Андруша то, ради чего мы хотим попасть в нашу прошлую жизнь. – Я выдержала его взгляд, сглотнула и выпалила: —Если нам удастся сохранить Катарине жизнь, сбудется пророчество и… колдовство исчезнет! Все вы исчезнете! Не будет ни бессмертных, ни лис-переростков. Ведь так?
