Дневник безумной мамаши полностью

У нас с Кимберли с самого начала установились натянутые отношения. На помолвку Стивен подарил мне фамильное кольцо с изумрудом, которое вручила ему бабушка. Кольцо хранилось в их семье на протяжении жизни четырех поколений, и этот подарок стал символом приятия и любви. Только вот Ким чуть не свихнулась от злости. Объявив, что бабушка впала в маразм, Кимберли потребовала немедленно вернуть кольцо, по праву принадлежащее ей.

На что я предложила поцеловать меня в задницу.

И вот теперь она ставит под сомнение мою способность быть матерью! Глумится над моим ребенком, моей семьей. Так что я улыбнулась любимой золовке: «Да, я стану матерью. Именно это происходит, когда у тебя рождается малыш». И не смогла удержаться от шпильки: «Недолго тебе, младшенькая, осталось ходить в любимицах семьи».

Подавись, маленькая выдра!

Судя по всему, она подавилась, ибо в следующую секунду кровь отхлынула от ее лица, что, впрочем, не помешало ей тут же пристать к матери с требованием «карманных денег». (И ей обломилось! Целых двести баксов!) Нагрузившись наличкой и образцами ткани, Ким рванула к своей машине и через минуту испарилась — даже не пригубила «Просекко».

Как ни странно, никто ее не остановил.

Потянувшись за миндальным печеньем, миссис Стюарт нежно погладила Чаффи по спинке и заметила, что бабушка и дедушка Стивена будут очень рады услышать новость. Мы со Стивеном закивали. И тут миссис Стюарт походя, как о пустячном одолжении, попросила не заикаться о беременности никому из ее знакомых.

Что?! Даже Стивен был ошарашен.

Миссис Стюарт сразу же нас успокоила: «Не поймите меня неправильно. Я очень рада. Правда, очень. Но вы же сами понимаете… Кому захочется ходить на свидания с бабушкой?»

Боже милостивый! Вот что ждет Николь через тридцать лет.

Стивен, по обыкновению, повел себя как образцовый сын и сразу согласился. А затем залпом опрокинул свой бокал «Просекко». И бокал Ким. Опасение с минуты на минуту услышать про «интимные отношения» заставило его вежливо попрощаться.

Выйдя из дома и потирая виски в преддверии надвигающейся мигрени, Стивен решил не ехать к отцу: столько поздравлений за один день ему не вынести. Мы позвонили мистеру Стюарту с вокзала, пока ждали электрички. Он был в восторге и пригласил нас на ужин на следующей неделе.

Так что мне повезло.

Сразу же после звонка мистеру Стюарту я позвонила Аните и Мэнди и попросила встретиться со мной утром в закусочной, равноудаленной от наших квартир. Я так волновалась, что пришла на полчаса раньше. Мощный приступ утренней тошноты уже давал о себе знать, так что я, плюнув на церемонии, заказала тост, травяной чай и ломтик американского сыра. Цедя чай и высматривая кратчайший путь к туалету, я взволнованно прикидывала, как бы сообщить двум ближайшим подругам, что скоро они станут любимыми тетями.

Наконец они явились: Мэнди надутая, Анита с перепою. Я сразу отказалась от идеи с любимыми тетями.

Мэнди. Что это у тебя, американский сыр? Фу, гадость какая! (Она принялась вытирать приборы салфеткой.) Не могу поверить, что ты вытащила меня в эту дыру в такую рань. Чтобы пережить день, мне понадобится целый тюбик глазного лифтинг-геля.

Я. Мои извинения твоим опухшим глазам.

Мэнди. Усталым. Не опухшим.

Я. Без разницы. Мне нужно сказать вам кое-что очень важное.

Анита. Отлично! Только дай сначала я скажу. У меня будет ребенок.

(Что?)

Я. Думала, ты против детей.

Анита. Не против. Я просто не определилась.

Мэнди. И что, ты залетела?

Анита. Пока нет.

Мэнди. Неудивительно. У тебя даже парня постоянного нет.

Анита. А я и не собираюсь заводить парня. Все, что нужно, — купить немного спермы!

Мэнди ахнула. И принялась судорожно махать официанту.

Мэнди. Двойной эспрессо! Со взбитыми сливками, пожалуйста.

Я не находила слов. Была поражена и раздосадована. Ведь это мне полагалось сделать ошеломляющее заявление!

Я. Ну надо же! А вот я уже беременна.

Мэнди (опять ахнув). Ты уверена?

Я. На все сто. Я делала тест, и гинеколог показал мне «о’кей»!

Мэнди. Ох, Эми!

Вскочив со стула, она стиснула меня в объятиях, а ее золотой браслет от Тиффани — восемнадцать карат — вдавился мне в глотку. Вот это прыть!

Мэнди. Мне о-о-очень жаль. (Не поняла?) Но не волнуйся! Я знаю одного потрясного доктора. У него есть лицензия, талант, а самое главное, он умеет держать язык за зубами. Кузина Элиза обращалась к нему, когда с ней вышла та же неприятность.

С трудом вырвавшись из ее когтей, я чуть не грохнулась в обморок от удушья и злости. Я всегда поддерживала право личности на выбор. Каждый человек волен сам распоряжаться своим телом. Я свой выбор сделала. Да я чуть пуп не надорвала, пытаясь залететь!

И тут Анита взвизгнула, покатившись со смеху.

Мэнди. Как ты смеешь ржать, когда у человека такое!

Анита. Скажи ей, Эми!

Я. Никакая это не неприятность.

Мэнди (отшатываясь, свистящим шепотом). И ты, Брут?

Анита. Да ладно тебе, Мэнди! Все этим кончают.

Мэнди. Закрой варежку!