На страницах первого романа оригинальной и остроумной английской писательницы разворачиваются головокружительные приключения Кэрон Карлайл: ей удается подняться из руин и… попасть в объятия сразу двух влюбленных в нее мужчин.
Посвящается Хаку Андерсону
Я чрезвычайно благодарна эрудированной Сюзан Уатт и доброй Кэти Эспинер, которые так великолепно отредактировали мою книгу. Огромное спасибо всем чудесным людям, которые трудятся в издательстве «Харпер Коллинз». Мне трудно передать, как много значила для меня их поддержка и готовность всегда прийти на помощь.
Я хочу выразить свою признательность Ассоциации авторов романтических историй за дружескую поддержку и мудрые наставления. Мне очень повезло, что люди, работающие в ней, придумали замечательную Программу для начинающих писателей. Я испытываю особую благодарность по отношению к Кристине Джонс, «открывшей» меня, когда я решила принять участие в этой программе. Спасибо Кэти Ффорд, посчитавшей меня достойной получить премию, которая вручается «самым многообещающим дебютантам» и которая носит ее имя. После получения этой премии для меня открылись многие двери. Я также благодарю куратора проекта Норму Кертис, организаторов Программы для начинающих писателей Марину Оливер и Маргарет Джеймс и, разумеется, моих друзей, которые тоже являются членами Ассоциации авторов романтических историй.
Мне было очень приятно работать с фотографом Ианом Коутсом и корректором Дэвидом Гливом. Я очень признательна Дэвиду Прайсу за гостеприимство – его дом чуть не превратился в мой лондонский офис. Спасибо также Миранде Лоуренс, Джил Карпентер, Элизабет Глив и всем почтенным ученым дамам из университета Сивани. Кроме того, мне хочется поблагодарить Джейн Истгейт, редактора «Ридерз дайджест».
Я была счастлива получить приз «Лучшему дебютанту», учрежденный Ассоциацией авторов романтических историй и издательским домом «Ридерз дайджест».
– Извините, это какая-то ошибка. Мистер Блекман не женат.
– Ах ты бедная, наивная потаскушка. Ладно, просто передай ему, что тесты дали положительный результат. – Женщина захихикала и положила трубку.
Я была потрясена и не могла понять, что происходит вокруг меня: просто сидела в ресторане, уставившись на свой мобильный, будто он только что укусил меня и укусит снова, если я сделаю хоть малейшее движение. Самое ужасное, что она, по всей видимости, говорила святую правду. В смысле того, что она действительно жена Баса, а не того, что я наивная потаскушка. Я припомнила массу незначительных деталей, которые вдруг сложились в единую картину. Их было так много, что кудряшки на моей голове, похоже, зашевелились, чтобы сложиться в вензель – «дуреха». Это клеймо я буду носить всю жизнь.
Инстинктивно я огляделась, не смотрит ли на меня кто-нибудь, и небрежно поправила волосы. Они у меня светлые, и я укладываю их в элегантную гладкую прическу. Но когда я волнуюсь, волосы начинают так виться, словно у меня из головы пар идет. Впрочем, может, он и впрямь пошел. Еще десять минут назад я была уверена, что люблю замечательного человека. Я была горда тем, что являюсь совладельцем его компании, в которой проработала четыре года и которая стоит миллионы долларов. Наш роман был похож на прекрасный сон: путешествия и роскошь, которую приносят деньги, только усиливали притяжение между нами. Проблема в том, что после прекрасных грез приходится пробуждаться.
Мне так хотелось продолжать верить Басу. Я чуть с ума не сошла, стараясь придумать подходящее объяснение этому телефонному звонку. Но как можно истолковать существование жены? Помню, как мы познакомились с Басом. Он арендовал небольшую, но элегантно обставленную квартирку на Пятой авеню, которая была похожа на комнату в гостинице, потому что в ней было мало вещей, говорящих о личности хозяина: ни фотографий, ни безделушек. Мне казалось, что необжитой вид свойствен квартирам холостяков. Но никак не наоборот, женатых мужчин.
Был теплый майский вечер. Я сидела в нью-йоркском ресторане и ждала Баса. Он опаздывал. Видимо, деловая встреча затянулась. Я махнула официанту, чтобы он наполнил мой бокал. В Нью-Йорке порции большие, не то что крошечная капелька на дне рюмки, которую наливают дома, в Лондоне. «Двойной, пожалуйста», – попросила я.
Если случается что-то ужасное – у вас горе или вы понесли утрату, – вы, как правило, осознаете это не сразу. Существует несколько стадий. Сначала вы просто отрицаете то, что произошло, не можете в это поверить. Затем вас охватывает гнев. Потом – что угодно. В голове у меня все перемешалось. Стадия отрицания продлилась очень недолго – на чашку кофе и то уходит больше времени. Я впала непосредственно в стадию ярости. Силой мысли я могла бы раздуть еще один Великий Пожар.[1] Страх только распалял ярость. Наконец-то я осознала, что притягательность богатства, которую испытывают некоторые люди, вызвана не только завистью или восхищением, но и пониманием того, что, когда настает час расплаты, все деньги оказываются у богатых.
