В последние несколько лет люди с русскими и «русскоязычными» фамилиями, наряду с десятками и десятками эстонцев, стали в эксклюзивном порядке награждаться государственными наградами. Спортсмена наградят за спортивное достижение, работника школьного образования – за продвижение эстонского языка в русскую школу, писателя – за тексты, в которых русского читателя «перевоспитывают» на западный лад. Имеется еще один верный путь к награде – это критика России, русофобия во всем разноцветии, искажение исторических событий, тенденциозные комментарии и т. д. Такого рода материалы, поскольку русской прессы нет, приветствуются теми газетенками, которые еще остаются. Но попробуй опубликуй свое отношение к такого рода материалам!
В русской версии «Postimees» («Почтальон») 22 июля прошлого года опубликован материал, названный «Противостояние». Автор определяет себя военным историком, зовут его Игорь Копытин. Материал большой, на целую полосу, на пять колонок. Остановлюсь на том, чего в его тексте нет, о чем он избегает говорить, хотя называет свой подход научным.
Нападение фашисткой Германии на СССР в ходе Второй мировой войны автор этой статьи называет советско-германским конфликтом. Между тем, на всех уровнях, земных и небесных, это была решающая схватка сил Света (Россия, США, Англия) с силами тьмы (Германия, Италия, Япония). «Научный» подход автора неоднократно сводит великую войну человечества к противостоянию «тиран Гитлер – тиран Сталин», что говорит о непонимании автором ни природы той войны, ни ее масштаба.
Иногда я чувствую мимолетное сожаление, что у чоханов не появляется счастливой идеи предоставить нам тоже «регулярный паек» в виде небольшого количества свободного времени. О, когда же Вечный Покой! Когда же Нирвана, в которой «можно быть единым с жизнью и все же не жить».
Рядовые бои за Синимяэские высоты с 25 июля по 12 августа 1944 года «в западной историографии принято называть битвой народов с большевизмом», что утверждал автор газетной статьи – Игорь Копытин. Называть мнение некоего близорукого западного историка «западной историографией» – говорит о крайней тенденциозности нашего историка. И какие такие народы участвовали в боях на Синимяэ? Уж не те ли несколько десятков солдат, мобилизованных немцами в оккупированных ими странах Европы? И вообще, о каком большевизме может идти речь в середине 1944 года? Главный большевик и певец мировых революций – Лев Троцкий (Бронштейн) – был ликвидирован еще в 1940 году.
Коминтерн был разогнан, а его вожди еще в 1936 году расстреляны.
Синимяэские же высоты эстонцы защищали отчаянно, потому что, вопреки последующему лепетанию о якобы защите Эстонии, знали, что им придется отвечать за все преступления, которые они совершали в ходе войны против России, Белоруссии, Украины, находясь в составе войск СС, вермахта, в карательных отрядах. Всего против СССР воевало 88 тысяч эстонцев («Завтра», май 2012 г., № 19). Они же понимали, что ответственность – впереди. Война есть война, многие из них погибли. К примеру, эстонский 36-й батальон в составе 450 человек был направлен в Сталинград, вернуться удалось 72-м уцелевшим. Данные взяты из книги Юрия Емельянова «Прибалтика».
Основное внимание И. Копытин уделяет службе – вольной, а чаще невольной – бывших солдат и офицеров Красной Армии, теми или иными путями оказавшимися в рядах армии врага. И в самом деле, данные о численности подобного контингента заставляют задуматься. Ученому-историку тут и карты в руки. Он связывает это явление прежде всего с засильем большевиков в стране, переход, дескать, на сторону врага есть форма протеста против большевизма в СССР. Истинный историк первоначально разобрался бы для себя, кто же такие большевики? Уточнил бы пофамильно, справился о родословной, о занимаемой должности и т. д. Вскоре ему стало бы ясно, что это за люди, какого роду-племени, как появились в России и для чего им Россия вообще? Следующим откровением стало бы то, что, оказывается, не кто иной как Сталин одним из первых осознал, что Россию надо спасать от этих самых большевиков. Гражданская война в СССР продолжалась, несколько изменив свою направленность. К началу войны страна не успела полностью освободиться от внутренних врагов, добиться социального мира, отсюда и переходы (не столь уж многочисленные) на сторону врага.
Над ослами и собаками так не тяготеет гнев Божий, как ненависть Иеговы тяготеет над гоями.
