К концу 80-х годов прошлого столетия население города Нарва достигало 75 тысяч человек. К нашим дням город потерял свою былую легкость, выглядит загнанным, обеднел, лишился привычной уверенности и «похудел» примерно на 10 тысяч человек. Поскольку парламент Эстонии на самом деле является парламентом эстонцев, то в свое время были приняты законы, согласно которым других людей, кроме эстонцев, в государстве как бы не существовало. Так, эстонская пропаганда ухарски считала совершенно естественным, что если, предположим, в Нарве живет хоть один эстонец, то он должен иметь возможность все свои жизненные проблемы выявлять и разрешать на эстонском языке. То есть, иными словами, все население Нарвы, а это 65 тысяч человек, должно было выучить эстонский язык, с тем чтобы, не дай Бог, единственный эстонец, коренной житель, абориген, человек доминирующий нации не испытал где-либо какой-либо неловкости. Исходя из этого и был разработан соответствующий курс языковой политики. А поскольку в Нарве проживает не один эстонец, а целых 3,8 на 100 жителей, то и получай, Нарва, языковое погружение по самую по макушку.
Россия все еще тупо соображает, хотя ежедневно имеет «на одну колыбель два гроба». Сказано: «Народ, который сегодня без чести, завтра будет без хлеба».
Не сказать, что Нарва, город с русским населением, совсем не защищается от этнической агрессии. Вот некоторые данные, взятые из газет:
– В Нарве просят снизить требования по владению эстонским языком. Требования таковы, что по этой причине не набрать штат помощников полицейских. Вакантных мест 18. Страдает безопасность жителей города и его гостей.
– Суд не удовлетворил ходатайство Таллина и Нарвы о сохранении русского языка в гимназиях. Суд нашел, что сохранение национальной идентичности является проблемой скорее для малочисленных национальных меньшинств, а русские таковыми не являются. (От автора: конечно, это издевательство над русскими в Эстонии, но ведь не первое и вряд ли последнее).
– Нарвская горуправа оспорила предписание Языковой инспекции уволить четырех директоров школ, не владеющих в должной мере эстонским языком. Оспорить-то оспорила, но как Таллинский административный, а затем и Таллинский окружной суды отклонили жалобу горуправы. Последняя надежда – это решение Государственного суда.
Этих страстей, издевательств, непомерного психологического и психического пресса языковой зачистки могло бы не быть, если бы… Если бы жители города, объединившись (что невероятно!), потребовали от членов городского собрания выполнения ими своих прямых обязанностей. Эстонскими законами, какими бы они дырявыми ни были, предусматривается в таких самоуправлениях, как Нарва, введение языка большинства жителей в качестве языка делопроизводства. Язык делопроизводства, введенный в городе, контрастно изменил бы языковую ситуацию. И это был бы лишь первый шаг. Законодательство позволяет и многое другое. Но если избиратели не поддерживают депутатов или избирают в органы управления трусливых людей и приспособленцев, как это имеет место не только в Нарве, то надеяться не на что. Таким образом продолжаем, братцы, языково погружаться.
Ибо никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя…
Местный народишко временами выглядит шустрым – например, у пивного ларька. Но если нужно кого-нибудь или что-нибудь отстоять, добиться сдвигов в правильном деле – тут людишек не соберешь. Причин всему этому много. Одна из главных: народ живет не своей жизнью. В Канаде, пишут газеты, правительство помогает нацменьшествам создавать и оформлять территориальную автономию. Тем самым отпадают диктат другой, доминирующей нации, ассимиляция, языковая шизофрения, эксплуатация коренной нацией других этнических групп населения и т. д. То есть, по всей территории страны между людьми устанавливаются правильные человеческие отношения. Но это в Канаде. Если полумиллионное русскоязычное население крохотной Эстонии рванет в Канаду… Может, там как раз и создать автономию? Может, там как раз и обрести правильные человеческие отношения?
Всякий народ имеет черты, отличающие его от других народов. Особенности эстонцев: они лишены чувства юмора, самоиронии, поэтому не обрели умения видеть себя со стороны. А то бы задумались…
Для полноты понимания особенностей нашей жизни, ее качества приведу еще некоторые черты (взято из газет):
– Если в соседней Финляндии русский детсад называется «Березка», то в Эстонии – «Касеке» («Березка»). У финнов – театр «Садко», в русской Нарве – театр «Ильмарине».
– В Причудье проводился фестиваль древней православной культуры, приглашены были общины староверов стран Балтии. Фестиваль назвали «Пейпус»! (Чего тут только не подумаешь об эстонцах!)
