Он был среднего роста, темноволос, с карими глазами, полными света. Возле него хотелось быть, потому что в его присутствии чувствовалась благодать, и сразу верилось тому, что он говорил о Любви и о Боге. Для него было совершенно естественно исцелять души и тела людей, он делал это без видимого усилия, просто находясь рядом. Мне, после того, как я долгое время жила в страхе, вине и ненависти, снова захотелось радоваться жизни, танцевать, петь, смеяться. Что-то темное и страшное, казалось, покинуло мою Душу, когда я в первый раз посмотрела ему в глаза. Мы с Марией следовали за ним инкогнито, стараясь не попадаться на глаза римским легионерам, чтобы не испортить себе репутацию. Она была в него влюблена, а я смотрела на нее и немного завидовала. Никогда в жизни я не видела такого чувства. Казалось, что она тает от любви и растворяется в нем. Мария преобразилась, от ее неудовлетворенности не осталось и следа, и я знала, что для Астарты она потеряна навсегда. Впрочем, и я тоже.
Я помню нашу с ним первую встречу наедине. Я пришла в кухню подогреть вино, и по случайности застала его там одного. Он повернулся и, кивнув, словно старой знакомой, подошел ко мне. В молчании мы стояли рядом, и каждый смотрел в сердце другого. Я прочла в его сердце то, что он знает, что его скоро убьют, и убьют жестоко. А он, видимо, понял, что я это знаю. И мы оба спросили себя, стоит ли об этом говорить? И поняли – слова излишни. Я видела, что он уже сделал выбор, и не мне было его судить или отговаривать. И он увидел, что я сделала свой выбор – следовать за ним, даже зная, куда это приведет. Он улыбнулся мне и поблагодарил взглядом за молчание, а я вышла из дома, и стоя под оливковым деревом, беззвучно плакала. Эти секунды без слов значили для меня больше, чем вся моя предыдущая жизнь. Доверившись ему, я нашла в себе силы следовать за Любовью, преодолев смерть. Я еще долго ездила за ним, но мы почти не разговаривали. Я дарила ему подарки, цветы, покупала продовольствие для всех его последователей. Если бы он попросил, я бы отдала ему все свое состояние, но оно ему было не нужно. Да и мне самой – тоже.
Я покинула Иисуса до его казни, чувствуя, что если останусь, то не смогу проявить мужество, и, скорее всего, последую за ним. Но во мне жило знание, что я обязана продолжать жить, и нести свет Учителя дальше, и ни в коем случае не совершать самоубийство. Даже самой себе я не могла объяснить, откуда это знание пришло, но я приняла его и что бы не возвращаться во дворец Ирода, обосновалась в окрестностях Кейсарии. Я обучала молодых девушек грамоте и музыке. Иисус никогда не выходил у меня из головы. Я часто спрашивала себя, могла ли я помочь ему сохранить жизнь, и каждый раз отвечала себе – нет, потому что таков был выбор.
Его ученики разносили учение по всему миру, и я, следуя их примеру, тоже рассказывала своим ученицам о том, что он говорил, и без слов передавала им то, о чем он молчал. Речь его была медом, но главное было не это. Он дал нам возможность почувствовать себя всем и во всем, и это чувство осталось с нами навсегда. Несмотря на бушующие волны жизни, оно сохранялось – тихое, спокойное, величественное и простое одновременно.
В той жизни у меня был мужчина, один из последователей Иисуса, он жил со мной в Кейсарии, когда его служба позволяла ему это. С ним я узнала, что мужчина может уважать женщину, а женщина может любить мужчину, давая ему свободу. Мы никогда не говорили о браке, но однажды Лука обвенчал нас обрядом, которым сочетал браком своих учеников Иисус.
До конца жизни я была счастлива в браке. Мы давали приют тем, кто следовал за Иисусом и нуждался в защите. Его учение было объявлено вне закона, но разве законом можно остановить любовь? Учитель жил в каждом нашем слове о нем, в каждом написанном о нем письме, и в каждом деле, что мы совершали с мыслью о нем. Он был жив, пока жили те, кто помнил о нем. А таких было много, и благодаря усилиям его учеников, становилось все больше. Они разносили по миру его весть о том, что миром правит любовь, и что мы пришли сюда, что бы любить каждого, кто встретится нам на пути и, что мы должны позволять любить себя, ведь и встреченные нами пришли для того, что бы подарить любовь нам. Его энергия в те дни была столь сильной, что одно лишь упоминание о нем могло изменить человека, и крупицу этой силы он передал каждому из нас. Когда я умирала, у меня было только одно желание – вновь оказаться у его ног. Оно исполнилось. За границей жизни меня ждала Золотая Лестница, уходящая в небо. Я знала, что она приведет меня к Богу.
