Дневник Души полностью

Так и произошло. Я взобралась по лестнице, меня окружил свет, и мое Я растворилось в нем. А когда я вновь обрела себя, то оказалась у ног лучшего из мужчин – у ног Иисуса. Он посмотрел мне в глаза и рассмеялся: «Неужели ты поверила, что я умер?», – спросил он меня. И в этот момент я осознала, сколько боли несла в себе из-за его физической смерти. Он погладил меня по голове, и сказал, что в страдании нет необходимости, и что настала пора мне научиться не привязанности к телу. Я не могла с ним не согласиться, хотя и знала, что это непростой урок, и в нем мне необходима помощь. Души, желающие постичь его, обычно выбирают жить в присутствии Мастера или Святого. Моей Душе это тоже было необходимо, потому что в прошлой жизни, совершив выбор в пользу убийства, я снова оказалась во власти Демона. Моя встреча с Иисусом освободила меня от него, но в следующей жизни все могло повториться, и я, не желая этого, попросила, что бы меня вели.

Я родилась в касте воинов в Индии, за 500 лет до рождения Иисуса. Я была двоюродной сестрой принца Гаутамы, но любила его, не как сестра. Он был товарищем моих детских игр, которые часто заканчивались невинным поцелуем и объятьями. Помню ту сладость, которую я испытывала, находясь рядом с ним или прикасаясь к нему. Я очень хотела стать его женой, но он выбрал другую. Тогда я уговорила отца отдать меня в его наложницы. Отец согласился, хоть мне это и не было положено по касте. Он тоже был зачарован принцем и понимал, что откажи он мне, я без колебаний покончу с собой. Став наложницей принца, я купалась в неге его любви. Не важно, сколько женщин у него было, каждая чувствовала себя единственной. Я могла пойти за ним на край света, отдать за него жизнь и забыть честь, переплыть океан или взобраться на самую высокую гору, я могла говорить о нем часами и не спать сутками, лишь бы иметь счастье видеть его лицо. Я растворилась в нем и потеряла себя. Он был очень красив, я часто наблюдала за ним украдкой, прячась за колоннами дворца, и не могла наглядеться. То, как он двигался, смотрел, даже дышал – все выдавало в нем божественное происхождение. Мудрецы говорили, что он будет великим царем, но я чувствовала, что он – нечто большее, и это нельзя описать словами, существующими на Земле. Он был солнцем, сияющим для всех нас. Мы делали все возможное, чтобы он не покидал дворец никогда, стараясь сохранить его свет для себя. Но он решил иначе.

Однажды, он пришел ко мне, как к подруге детства, и сказал, что хочет уйти ненадолго. Он попросил меня отвлечь охрану. Я знала, что его отец был против этого, но я не смела ему отказать. Охрану отвлечь было не сложно, и он ушел, а я осталась ждать. Шли годы, а Гаутама все не возвращался. Много зим позже мы узнали о том, что его видели в неделе пути от дворца, и что он проповедует новое учение, позволяющее достичь просветления. Я тут же собралась, и поехала к нему. Отец, в дом к которому я вернулась, после ухода принца, поехал со мной. Он тоже его любил. Не мог не любить.

Мы нашли его в окружении учеников, сидящим в тени большого дерева. Я заняла свое место среди женщин, которые уже следовали за ним, и постаралась понять, что же с ним произошло. С одной стороны он остался тем же Гаутамой, которого я знала и любила, но теперь в нем присутствовало новое Я, которое просвечивало сквозь каждый его жест, слово, позу. Находясь в сотне метров от него, я чувствовала, что он одновременно бесконечно близок и бесконечно далек, как то солнце, что недосягаемо с Земли, но проникает в каждый ее уголок. Я желала его, я вожделела его как мужчину, брата, учителя. Он был нужен мне весь. Я знала, что это грех, ведь он пошел дорогой отречения, но ничего не могла с собой поделать. Конечно, он узнал меня и видел, что со мной твориться. Он сказал мне: «Ты – женщина, которую я когда-то любил, а теперь я люблю всех женщин, ты была моей сестрой, а теперь все они мои сестры, оставайся со мной, следуй за мной, откажись от мира, и я подарю тебе небо, которое никогда не будет заслонено тучами». Конечно, я послушалась его, сбрила волосы, и шла рядом, собирая подаяние.