Отец не был готов к такому повороту событий, но и не стал спорить с мамой. Он предоставил мне свободу самой выбрать себе суженного. Пока никого, кто завоевал бы мое сердце, в моем окружении не было, и я продолжала танцевать и прыгать на трапеции, но это перестало быть моей страстью, а стало просто работой. Успехи мои были даже выше, но душа уже не пела так, как раньше. Я стала профессионалом, говорил мне отец, но я, привыкшая к запредельным эмоциям, мечтала испытать их вновь, а не один, даже самый опасный мой трюк не вызывал их во мне. Мама советовала искать их в любви, и оказалась права.
Мой мужчина сам пришел к нам в цирк. Он был королевским гвардейцем: статным, красивым, подтянутым, галантным. После выступления он постучался ко мне в гримерную, что бы подарить цветы и выказать свое восхищение. Я приняла его подарок, и заглянула ему в глаза. Ах! Они оказались зелеными. Мое сердце вдруг екнуло, застыло на мгновенье и продолжило стучать дальше, а я побледнела и села на табуретку, что бы не упасть. Он спросил меня: «Все ли со мной в порядке?». Я кивнула головой и попросила его уйти, чтобы я могла подготовиться к следующему выступлению. Он вышел, закрыв за собой дверь, а я сидела не дыша, потому что боялась спугнуть то чувство, которое я так давно не испытывала на трапеции. И вот оно снова пришло ко мне вместе с ним. Я пыталась дать ему имя – радость, экстаз, блаженство? Любовь! Решила я. Он будет моим!
Я привыкла всегда добиваться своего и знала, что и сейчас не уступлю. Хотя шансов у меня, конечно, было мало. Он был дворянского происхождения, а я безродной актрисой цирка. Спросив у мамы, что она по этому поводу думает, я получила однозначный совет не тратить свое время на безнадежные фантазии и найти себе кого-нибудь попроще. И в первый раз в жизни я не послушалась ее, потому что он с того самого дня приезжал на каждое мое выступление, дарил мне подарки, катал на карете и шептал мне слова, от которых мое сердце пело. Мне хотелось быть с ним еще и еще, и к моему удивлению – ему тоже. Я ставила это в заслугу чарам своей красоты, но я знала, причина в чем-то еще.
Вопреки мрачным прогнозам мамы о том, что он никогда на мне не женится, однажды он предложил мне тайно обвенчаться, и я, конечно, согласилась. Все, что происходило, казалось мне сном, но в этом сне я была счастлива, поэтому была готова спать подольше. Мои родители, узнав о свадьбе, обрадовались, ведь она обеспечивала дворянство моему потомству, поэтому благословили меня, хотя отец и переживал, что я оставляю цирк. Родители мужа вначале не хотели признавать наш брак, но, желая сохранить хорошие отношения с единственным сыном, смирились.
Я с увлечением начала осваивать новую для себя науку быть леди. Я училась красиво одеваться, говорить, двигаться. Училась кому и в каком порядке кланяться, кому улыбаться, а кому нет. Мой муж носил меня на руках, и своей любовью он изменил мое отношение к нему. Раньше он был для меня трофеем, который я завоевала, но теперь я училась любить его по-настоящему. В его отсутствии, а он проводил много времени на военной службе, я сажала цветы, украшала дом, объезжала лошадей и готовила ему подарки. Родителей своих я видела редко, они по-прежнему путешествовали по всей Европе, демонстрируя слонов и тигров публике. Мое место гимнастки заняла моя сестра, и говорили, что она превзошла меня в выполнении сальто в воздухе. Мне тоже иногда хотелось присоединиться к ним, но я знала, что та глава моей жизни закончилась и началась новая.
