На исходе третьего года моей супружеской жизни я забеременела, и родила сына, крепкого мальчугана, похожего на меня, и с детства обожавшего выполнять гимнастические трюки, которые я в тайне ото всех ему показывала. Я знала, что от бабушки ему достался дар ясновидения, но старалась никому об этом не говорить. Мой муж хотел воспитать из него военного, как и он сам. Но его планам не суждено было воплотиться в жизнь, потому что однажды после купания в реке сын простудился и оглох на одно ухо. Военная карьера отныне была для него закрыта, хотя он великолепно учился, стрелял, и ездил верхом. Возможно, при протекции отца, он смог бы все равно пойти по военной лестнице, но его желание было уйти в монастырь или стать доктором. Я предпочла бы второе, так как хотела еще понянчить внуков, но сын выбрал монашество, а затем и миссионерство в Южной Африке. Мы редко видели его и очень переживали из-за этого, пару раз мы даже хотели навестить его, но он отказывался. Особенно было тяжело смириться с его выбором мужу, который лишился, таким образом, наследника. Но мы видели, что сын нашел себя, и счастлив, поэтому позволили ему идти своей дорогой. Поползли слухи, что род мужа обречен на вымирание из-за того, что он женился на цыганке, но мы не обращали на злословие внимание, потому что знали – наш брак, это самое лучшее, что случилось с нами в жизни. А затем, словно в насмешку над клеветой, Бог подарил нам позднего ребенка. Должна сказать, что не без помощи настоек моей двоюродной тетушки, к которой обращались за помощью цыгане со всей Европы, если не могли зачать детей.
У нас родился еще один сын, и мы назвали его Виктором, что значит победа. На этот раз его воспитанием занимался отец. Они любили друг друга так сильно, что я иногда чувствовала себя лишней, но все равно благодарила Бога за подаренный нам подарок. Когда Виктор вырос, он тоже не захотел идти в армию. Он выбрал карьеру доктора и стал успешно лечить людей. К нашей радости, он жил не далеко от нас, а когда женился, и вовсе с семьей переехал к нам в дом. Его жена была такой же упрямой и невыносимой, как и я в молодости. Я сразу полюбила ее, хотя мы и спорили иногда до хрипоты. А когда родились мои внучки, то все наши противоречия исчезли. Я могла часами возиться с ними, читать им сказки и утешать их, когда они плакали. Я не дожила до того момента, когда они вышли замуж. Умерев в другой прекрасный день, когда мой старший сын приехал погостить из Южной Африки, и вся семья собралась, наконец, за одним столом.
После ужина мы с мужем вышли в сад, подышать свежим воздухом. Сидя в креслах, мы поговорили с ним о том, как замечательно собраться всем вместе, а затем замолчали. В этот момент я испустила последний вдох. Я видела, что спустя какое-то время муж забеспокоился, и стал будить меня, думая, что я уснула от усталости. Но затем он понял, что я умерла, и стал беззвучно плакать. Я просила его успокоиться, потому что скоро мы встретимся вновь, но он меня не слышал. Тогда я пошла в гостиную, подошла к своему старшему сыну и, зная, что он видит меня тем особым зрением, что досталось ему в наследство от моей мамы, сказала ему, что я умерла. Я видела, как он побледнел, встал из-за стола и быстро пошел в сад. Там он нашел отца, и я знала, что он сумеет о нем позаботиться. Я же подошла к своим внучкам, чтобы попрощаться с ними, и, кажется, они тоже увидели меня, потому что помахали мне, когда я благословила их.
После этого я решила пойти домой, ведь я знала, что цыгане находят свой дом лишь на небесах, в гостях у Бога. И я направилась к Свету, что встречает нас, когда мы умираем, прожив хорошую и праведную жизнь, и не отвергает нас после жизней, полных страсти и лишений. В том Свете моя прошлая жизнь, как старое, истрепавшееся платье, отпала от меня, и я снова стала Душой. Я осознала, что проспала две жизни, так и не пробудившись к Богу, и хотя один сон был полон испытаний, второй – любви, для Души это было не столь уж важно. Для нее главное – познать свою божественную суть при жизни.
При пересмотре я увидела, что мой Демон и я заключили мир. Он стал возможен благодаря тому, что мой Возлюбленный в России не отверг меня после моего признания о ненависти и зависти к нему. Своим примером он научил меня не отвергать свет из за присутствия тьмы.
С одной стороны, дружба с Демоном вносила в мою жизнь яркие краски и впечатления, но с другой стороны, она лишала меня возможности самостоятельно, без поддержки Мастера, пробудиться к Богу во время жизни, так как осознанность моя была ослаблена некоторой долей безумия.
После пересмотра я похвалила себя за то, что научилась не терять себя, потеряв часть физического тела. Мои подвиги на трапеции не были бы возможны без испытаний, выпавших на мою долю в России. Там я освободилась от страха лишиться тела, поэтому могла проявлять бесстрашие на канате под куполом цирка.
