Потеряно оглядываю протянутую мне ладонь, пытаясь понять, чем он думал. Кто в двадцать первом веке на прощание пожимает руки? Бизнесмены? Депутаты?
– Пока! – буркнула я и, немного поломавшись, вложила свои пальцы в его.
Пытаясь не зажмуриться от хватки парня, который явно нарочно чересчур сильно сжал мою конечность. Зараза!
– И всё? Обнимитесь хоть! – произнесла мама.
Сглатываю и перевожу шокированный взгляд на знакомого. Кажется, он находится в ещё большем ступоре чем я. и что тут можно сделать?
Честно скажу: это самые напряжённый момент за всю мою жизнь. Даже, когда меня поздравлял завуч с победой в олимпиаде, было не так сложно. Стараясь лишний раз не коснуться друг друга, мы создали нелепое подобие «объятий». Егор так и вовсе отшатнулся назад так резко, что врезался спиной в дверь.
– Я убью тебя, – тихо вздохнула я на ухо брюнету, пока он пытался закончить весь этот дурдом побыстрее.
– Взаимно, – в тон мне, прошептал парень и, наконец, вышел из дома.
Глава двадцать вторая
Пятница
Кажется, что мы сидим на совмещённом факультативе по химии целую вечность, но, посмотрев на часы, я понимаю, что прошло меньше десяти минут.
Господи, это ужасно.
– Сейчас все рассаживаемся по парам, будем делать лабораторную работу, – объявляет преподавательница, раздавая на каждую парту по лотку с реактивами.
Оля села с нашей одноклассницей, вызвав у меня кучу вопросов, а Ксюша поехала на конкурс, поэтому сегодня я одна. Нога до сих пор болит при ходьбе, так что я сильно хромаю, что, в дополнении с моим ростом, выглядит убого.
– Коллеров, нечего сидеть! Бери вещи и устраивайся рядом с Камбаровой! – распорядилась учительница, отчего я поперхнулась воздухом.
Богдан будет вместе со мной писать «лабораторку», а я даже расчесаться не успела. «Класс!».
Приглаживаю пальцами волосы и быстро собираю их в «хвост» по технике безопасности. Поправляю рубашку и пытаюсь занять расслабленную, но не самую ужасную позу (идеально прямая спина и соединённые лопатки не в счёт). Молча, Богдан уселся рядом и откинулся на стул, даже не взглянув на меня.
– Привет, – улыбнулась я, пытаясь привлечь внимание.
Безуспешно. Ноль реакции. Дальнейшие попытки завести разговор я отложила, принявшись изучать содержимое лотка. Судя по биркам с формулами, нам дали нитрат железа, гидроксид натрия, несколько чистых пробирок на подставке и штатив. Всё выглядит не так сложно, но в этот момент в моей голове крутилась лишь одна мысль:
– Ваше задание: изучить реакцию взаимодействия данных веществ и описать опыт с результатом. Не забудьте записать уравнение реакций. Приступайте! – неохотно объяснила учительница и ушла в лаборантскую, оставив класс без присмотра.
Так даже лучше, никто не будет ходить и постоянно поправлять.
Беру чистую пробирку и выливаю в неё содержимое флакончика с формулой гидроксида натрия, мысленно молясь. Отставляю ненужный сосуд и уже хочу добавить нитрат железа, но меня кое-что останавливает.
– Эй! – окликнула я напарника. – Ты помочь не хочешь? – вежливо напомнила я, повернувшись в сторону Богдана. Последний даже не пошевельнулся, всё так же пялясь в телефон. – Эй! Ты меня вообще слышишь? – чуть повышаю голос и легонько касаюсь плеча. Парень, наконец, вынимает из уха маленький беспроводной наушник и поднимает на меня взгляд. – Помочь не хочешь? – повторила я вопрос, кивков головы указав на пробирку в руке.
– Нет, ты сама прекрасно справляешься, – усмехнулся он, надев обратно наушник.
Я даже подавилась воздухом от такой наглости.
Беру в руки баночку с нитратом железа и, открыв колпачок, добавляю в пробирку немного порошка. За несколько секунд смесь приобретает серо-зелёный осадок. Открываю тетрадь и начинаю подробно описывать каждый шаг.
Дописав в конце химическое уравнение, встаю и, положив на учительский стол свою работу, собираю в рюкзак вещи. Заметив это, Коллеров опять снял наушники и повернулся ко мне.
– Где твоя тетрадь? – нервно поправив чёлку, спросил блондин, осматривая парту.
– Уже сдала, – спокойно объяснила я, собирая в пенал раскиданные ручки.
– Как?! – вскрикнул хоккеист, но, заметив, что на нас обернулось несколько человек, осёкся. – А мне, что прикажешь писать? – тревожно прошипел он.
– Откуда я знаю? Хотя, погоди, – попросила я и театрально задумалась, приложив большой палец к нижней губе. – Ты и сам прекрасно справляешься, – парировала я и с победной улыбкой вышла из класса.
Домой я вернулась ещё до обеда, поэтому сейчас уже я дописывала последнюю строчку в домашней работе. Веня, в ужасно неудобной даже на вид позе, лежал на моих коленях, время от времени дёргая за край кофты, как бы говоря: «Эй! Я тебя сначала из школы жду, а теперь и «домашка»? Забудь и пойдём играть».
Наконец, ставлю последнюю точку в работе, прячу подальше тетрадки и, взяв щенка на руки, спускаюсь на первый этаж. По комнате летал сладкий запах корицы, жжённого сахара и ванилина. Тихонько крадусь на кухню, стараясь не выдать себя лишним шумом.
