Дневник дылды полностью

Устало обвожу взглядом друга, помещение, свою измятую пижаму и настенные часы. Выбора у меня всё равно нет.

– Если будешь меня через эту дурацкую лестницу таскать. Я больше не могу, – по-детски надув губы, поставила условие я.

– Нашла проблему! Конечно! А теперь, как хорошие ученики пойдём поедим! – и с этими словами мне в руки впихивают полный рюкзак, а меня саму поднимают на руки.

– Нет, смотри. Сначала нужно перенести все буквы и цифры в левую часть уравнения, чтобы справа остался нуль, – терпеливо объясняла я, доедая найденную в чужом рюкзаке шоколадку.

Слежу, чтобы даже в таком простом моменте, парень опять не наворотил ошибок. Никогда не думала, что биквадратные уравнения могут так сложно даваться кому-то.

– Так?

– Нет! Знаки поменяй. Ты же перенёс через равно, значит, должен поменять знак на противоположный, – приблизительно, в сотый раз повторила я.

– Господи, это ужасно! – взмолился Виталик, откинувшись на мою кровать, заваленную обёртками от еды и напитков. – Как?! Вот зачем мне это в жизни?!

Молча пожимаю плечами, жуя последний кусочек батончика. Сама не знаю.

– Это мы ещё графики не разбирали, – напомнила я, с улыбкой наблюдая, как Малюков, со стоном, начал прятаться среди кучи подушек. – Дай, пожалуйста, вот эту штуку.

Почти сразу мужская рука вылезла из-под одеяла и передала мне баночку со странным «кофейным напитком».

– Сколько можно? У тебя скоро сердце остановится. Я сижу тут всего полтора часа, а ты уже успела выпить три чашки растворимого, несколько банок и какао. И это, не считая, сока, – в подушку бурчал Виталик, когда я пыталась открыть железный цилиндрик, не сломав ногтя.

Заметив мои мучения, Малюков забрал баночку и, быстро дёрнув за металлическое колечко, открыл её.

– Могу задать аналогичный вопрос с уравнениями: сколько можно их не понимать? Это же настолько просто и примитивно, что даже дети в седьмом классе решают, – вместо ответа в меня прилетела подушка, которая задела руку со странным коктейлем и облила мою футболку. – Прибью, зараза!

– Прости, случайно, – без доли сожаления извинился он и вылез из подушек. – Ладно, вернёмся к занятиям! – показательно-оптимистично воскликнул парень, но его настрой значительно уменьшился, увидев раскрытую тетрадь. – Что я не так делаю?

– Знак при переносе через «равно» не меняешь. Это большая ошибка, – нравоучительно объяснила я, доедая размякшее подобие шоколадного кекса.

– Подумаешь, «минус» вместо «плюса» поставил! Велика потеря! Такое ощущение, что если я в одном знаке ошибусь, то на этом свет клином сойдётся! – словно ребёнок пробурчал баскетболист, карандашом зачёркивая сразу несколько строчек. Затем быстро написал что-то сверху и передал мне тетрадь. – Правильно?

– Не считая ужасного почерка, да. А теперь, выпиши а, в, с, – Несколько секунд рыжеволосый искал три числа, строчкой ниже. – Неправильно. Не в том порядке. Сначала нужно выписать коэффициент х², затем х, и после этого оставшееся число, – терпеливо (почти) напомнила я и выделила ручкой правильный порядок.

– Почему? От перемены мест множителей, произведение не меняется! – довольно громко возмутился парень и забрал моё пирожное.

– Каких множителей? Если ты коэффициенты перепутаешь, то у тебя потом дискриминант не получится вычислить, а из-за него неправильное количество х, а из-за них не те формулы для нахождения х, а из-за этого неправильные ответы! Какие тебе ещё привести аргументы? – почти прокричала я, яростно размахивая руками.

– Так бы сразу и сказала, – спокойно согласился Виталик, а я, в точности как он несколько минут назад, прячусь в горе подушек. – Ника, какая формула дискриминанта? – тихо и неуверенно уточнил Малюков, заставив меня чуть ли не закричать от досады.

– Я тебе на «поля» все формулы выписала, – тоскливо подсказала я.

Мягкое покрывало превратило мой голос в невнятное мычание, поэтому я всерьёз засомневалась, что друг ничего не разобрал.

– А что из этого?.. – начал спортсмен, но я его перебила.

– в² – 4ас, – устало продиктовала я, наслаждаясь наступившей тишиной.

Несколько минут раздаётся только скрип шариковой ручки. Мне даже удалось немного задремать, как раздался громкий удар. Друг, откинув от себя пишущий предмет, радостно вскинул над собой раскрытую тетрадь, чуть ли не приплясывая на стуле.

– Я решил! Ты видела?! Смотри! Господи, как я горд собой! – словно трёхлетка, радовался Виталик.

Быстро выдёргиваю у него из рук бумагу с решением уравнения, дабы самой всё проверить.

– Да! Ты, наконец-то, решил!! – разделяю чужую радость, начиная так же прыгать.

Минуты две мы кричим как умственно отсталые, пока до меня не доходит один пункт…

– Виталик, – останавливаюсь и, с надеждой, повторно оглядываю тетрадь, надеясь, что мне показалось, – ты область допустимого значения не учёл…

– Как нога? – вместо приветствия спросила Лиза, когда я только зашла в кофейню.

Лодыжка всё ещё болела, особенно в ночное время, но уже позволяла самостоятельно передвигаться вне дома, чем я поспешила воспользоваться.