Крис сразу поставила чайник и рассыпала по вазочкам вкусняшки: разноцветный мармелад, шоколадные конфеты, напоминающие своим вкусом детство, и ещё много прочего. Немного перекусив, девушки прошли в комнату, разбросали по полу конспекты, легли на живот, подложив под головы подушки, и стали делать наброски. Студентка заметила на весящих позади Крис полках какие-то фотографии: на них шатенка ещё совсем маленькая и смотрит в камеру с заразительной улыбкой, – с ней рядом стояли судя по всему её родители, и она была очень счастлива. Джесс мельком поглядывала на подругу через стекла очков: было что-то упоительно приятное в подобном времяпрепровождении. Уже за окном стемнело, когда они закончили домашнюю работу. Крис предложила:
– Давай кино какое-нибудь посмотрим? Помню, как мы ещё год назад хотели вместе посмотреть фильм по видеозвонку. Можно наконец-то исполнить мечту, только вживую.
– Так даже лучше. А что-то к фильму из закусок есть? Обожаю смотреть кино или сериал с вкусняшками, – Джесс собрала все конспекты и рисунки в рюкзачок и улыбнулась, не в состоянии сдержать нахлынувшее счастье. Так не хотелось возвращаться домой…
– Конечно, ты выбери фильм, а я пока поищу что-то подходящее.
Через несколько минут подруги, устроившись на широком диване, смотрели Человека паука. Они переговаривались, строя догадки о дальнейшем развитии событий, звонко смеялись и запускали в экран попкорн, пытаясь подбить злодеев, чтобы главный герой достиг своей цели. Когда фильм закончился, Джесс почувствовала острую боль в груди и нарастающую панику – ей безумно не хотелось уходить. Но Крис, будто прочитав ее мысли, предложила еще поболтать. Тем более, что дом Джесс находился через дорогу.
– Кем работают твои родители? – вдруг задала вопрос Крис, коснувшись больной темы.
Джесс сглотнула и, чтобы скрыть наворачивающиеся слезы, принялась собирать по ковру разбросанную еду.
– Они не работают, нас обеспечивает бабушка, мама моего отца, и дядя – брат моей мамы. А если быть точнее, мне дают деньги на оплату квартиры, одежду, еду. А родители гуляют и ходят по барам за счёт этих же денег, – Джесс заколебалась, сама до конца не понимая, готова ли раскрыть какие-то секреты своей семьи. Даже близкой подруге. – Недавно я обнаружила, что мои деньги стали пропадать, и выяснила, что это родители их кра… берут. Тогда я стала прятать часть, чтобы мне хватало на еду, чтобы не оставаться… ну, знаешь… голодной.
Крис заглянула в глаза Джесс цвета мокрого песка на пляже после ливня. В них наворачивались слезы от боли и разочарования. Слезы обиженного маленького ребенка.
– Бедняжка… – нежно прошептала Крис, погладив подругу по рыжим кудрям. – Ну ничего, уверена в восемнадцать лет всё это закончится. Джесс постаралась взять себя в руки, чтобы не разреветься. Именно в детстве девушка разочаровалась в любви родителей… У неё не было того самого внимания отца, о котором хвастались многие дети, или той самой нежной любви матери, воспеваемой во многих книгах. Как и друзей, кукол, вызывающих неподдельную детскую радость, и семейных ужинов за общим столом также не было. Лишь издевательства, косые взгляды в школе, вечно пьяный отец, истеричка-мать, тихий плачь в ночи в обнимку с подушкой, крики «неудачница!» вслед. Но самым ужасным был шепот за спиной, который преследовал, загонял в угол, заставлял поверить в ничтожность своего существования.
–Смотри, это она! Её никто не любит и никогда не полюбит! Её даже родители не любят, ха—ха!.
Джесс росла, а вместе с ней росли и размножались комплексы. Из наивной, жизнерадостной и любящей девочки выросла неуверенная в себе, закомплексованная, депрессивная, замухрыжка, не имеющая чувства стиля…
Только полтора года назад у нее появилась настоящая подруга – полная противоположность Джесс, весёлый человек, поднимающий каждый раз настроение. Голубоглазая шатенка, имеющая чувство стиля, троечница, пережившая хорошее доброе детство.
Джесс, всё же сдержав слёзы, поднялась и схватила с дивана свой рюкзачок, чувствуя себя крайне неловко. По-дурацки получилось…
– Д… думаю мне пора идти. Завтра нам к первой паре, нужно выспаться. Как считаешь?
–Давай провожу до лифта хотя бы, если ты не против.
– Хорошо, пошли.
Подруги обнялись на прощание и разошлись.
Дома Джесс встретили пьяные родители. Они начали открыто высмеивать ее за то, что она так долго скрывала свою подругу и тут же ставили под сомнения ее чувства, все повторяя и повторяя: а подруга ли?..Джесс скользнула в свою комнату, проигнорировав их насмешки, закрыла дверь на замок и, сбросив одежду, забралась на кровать от усталости. Ей, как и в прошлую ночь не давали покоя мысли, только на этот раз ей не удалось обуздать их. Долго размышляя о своей жизни, Джесс приняла решение.
–Нужно меняться, я так больше не могу…, – шепотом повторяла она вслух снова и снова, словно пытаясь призвать Вселенскую справедливость, а затем резко провалилась в сон.
