Фильм был кровавый и грустный. Больше внимания я обращал на эмоции Мэри и охранников, чем на сам фильм. Штаб-сержант Мэри была довольно спокойной; регулярно она ставила фильм на паузу, чтобы объяснить историческую основу некоторых сцен. Охранники практически сходили с ума от эмоций, наблюдая, как многие американцы получают смертельные ранения. Но они забыли, что число убитых американцев ничтожно мало по сравнению с числом жертв со стороны Сомали, где людей атаковали в их собственных домах. Меня удивляло, какими узкомыслящими могут быть люди. Рассматривая ситуацию только с одной стороны, они определенно не могут увидеть всю картину. Именно поэтому возникает недопонимание, которое ведет к кровавым конфликтам.
Когда мы досмотрели фильм, Мэри упаковала ноутбук и собралась уезжать.
— Эм, кстати, вы не сказали мне, когда собираетесь уехать!
— Я здесь закончила, ты больше никогда не увидишь меня.
Я встал как вкопанный. Мэри не говорила мне, что уедет
— Неужели так скоро? Я удивлен! Вы не говорили… Прощайте, — сказал я. — Желаю вам всего хорошего.
— Я должна выполнять приказы, но я оставляю тебя в хороших руках.
И она ушла прочь. Я неохотно вернулся в камеру и молча заплакал, как если бы потерял кого-то из семьи, а не того, чьей работой было пытать меня и бесконечно стараться вытащить из меня информацию. Я одновременно ненавидел и жалел себя за все, что происходило со мной.
— Могу я увидеться со своим следователем? — спросил я у охранников, надеясь, что они смогут поймать Мэри, пока она не дошла до главных ворот.
— Мы попробуем, — сказал Йода.
Я вернулся в камеру, и вскоре Мэри пришла к двери моей камеры.
— Это не честно. Вы знаете, что я прошел через пытки, и я не готов к следующему раунду.
— Тебя не пытали. Ты должен довериться моему правительству. Пока ты говоришь правду, ничего плохого с тобой не случится!
Конечно, она имела в виду официальное определение «правды». Но я не хотел спорить с ней о чем-либо.
— Я просто не хочу начинать все сначала с новым следователем, — сказал я.
— Этого не произойдет, — сказала Мэри. — Кроме того, ты сможешь писать мне. Обещаю, я отвечу на любое твое письмо.
— Нет, я не буду писать вам, — ответил я.
— Хорошо, — сказала Мэри. — Ты в порядке?
— Нет, но вы точно можете идти.
— Я не уйду, пока ты не убедишь меня, что все в порядке, — сказала Мэри.
— Я сказал, что должен был сказать. Счастливого пути. Да направит вас Аллах. Со мной все будет хорошо.
— Уверена, так и будет. Тебе понадобится не больше недели, чтобы забыть меня.
На это я ничего не ответил. Вместо этого я вернулся в камеру и заставил себя лечь. Мэри еще несколько минут стояла и повторяла то же самое: «Я не уйду, пока ты не убедишь меня, что все в порядке».
После того как Мэри ушла, я больше ее не видел и не пытался связаться с ней. На этом закончилась глава моей жизни, связанная с штаб-сержантом Мэри.
— Я слышал, что вчерашнее прощание было очень эмоциональным. Никогда о тебе бы так не подумал. Ты бы сказал о себе, что ты преступник? — спросил сержант Шэлли на следующий день.
Я осмотрительно ответил: «В некоторой степени». Я не хотел попасть ни в какую ловушку, хотя и чувствовал, что он задал этот вопрос искренне, поняв, что его представления обо мне, как о злом человеке, оказались ошибочными.
— Вопросы про зло закончились, — сказал сержант Шэлли.
— Я не буду по ним скучать, — ответил я.
Сержант Шэлли пришел постричь меня. Самое время! Одной из мер моего наказания был запрет на бритье, чистку зубов и стрижку, так что сегодня был важный день. Они привели парикмахера в маске. Этот парень выглядел очень устрашающе, но он сделал свою работу. Еще сержант Шэлли принес книгу, которую давно обещал дать мне, «Последняя теорема Ферма». Она мне очень понравилась. Понравилась так сильно, что я охотно прочитал ее дважды. Книга, написанная британским журналистом, рассказывает об известной теореме Ферма, которая гласит, что An + Bn = Cn не имеет решения, если n больше двух. Больше 300 лет математики со всего мира бились над безобидной на вид теоремой, но так не смогли решить ее, пока британский математик в 1993 году не выступил со сложным доказательством. Оно явно отличалось от того, которое имел в виду Ферма, когда написал: «У меня есть изящное доказательство, но на бумаге закончилось место».
Меня постригли и затем отправили в душ. Сержант Шэлли не был общительным человеком, когда дело доходило до социального взаимодействия. Он задал мне всего один вопрос о компьютерах.
— Ты будешь сотрудничать с новым сержантом?
— Да.
— И со всеми, кто будет работать вместе с ней?
— Да.
Охранники придумали прозвища, объединенные одной идеей: они хотели, чтобы их называли именами персонажей из фильмов «Звездные войны».
