Я читала вместе с ним, представляя, что после мы обсудим прочитанное. Я ела с чаем то же, что и он. Я сочинила тысячи диалогов между нами. Я любовалась им долгие часы, которые он просиживал один на балконе. Он никогда не улыбался и даже, если читал очень смешную книгу, оставался мрачен. А я, зная, что он не смеялся на веселом моменте, рыдала в подушку перед сном.
И вот однажды, осенним вечером, просматривая дома отснятое видео с камеры, я увидела кое-что новое! И это буквально потрясло меня.
Л. с кем-то общался из дома напротив. С какой-то девчонкой, она проорала ему через всю улицу: «Как дела?», а он написал ей на листе свой новый ник в аське и пароль от своего вай-фая. Это был первый раз, когда он проявил к кому-то интерес. Я была заинтригована и… зла.
Как он мог? Я была готова быть рядом с ним, поддерживать, любить, а он оттолкнул меня, чтобы общаться с какой-то девицей из дома напротив!
Но я успокоила себя, что это не продолжится долго. Подумаешь, поболтали. Но на всякий случай я съездила к дому, где жила новая знакомая Л., и, вычислив квартиру, подкараулила мать девчонки. Выведать у нее, кто она и ее дочка, не составило труда.
И, чтобы совсем успокоиться, я пригласила в гости Михаила, которому в прошлом году я помогла сдать экзамен по истории, он подобрал пароль от аськи Л.
Прочитав его переписку с этой девицей, я возненавидела ее как никого на этом свете. Он был с ней прежним, таким, каким я его полюбила.
Я поняла, что не успокоюсь, пока не отправлю эту деревенщину назад в Харабали. Я создала в фотошопе буклет нашей гимназии, где расписала ее как одно из достойнейших учебных заведений Петербурга, и кинула в почтовый ящик моей соперницы.
После я в школе подошла к директору. За время моей дружбы с Б. я не раз сидела за одним столом с его отцом – директором нашей гимназии.
Василий Олегович сказал, что классы переполнены и даже при огромном желании он не сможет взять новую ученицу, тем более в мой класс. Я спросила:
– А если кто-нибудь уйдет?
Василий Олегович засмеялся.
– Да кто же уйдет в начале года?
Я не знала, кто уйдет, но уверенно сказала:
– Я слышала, что одна девчонка собиралась переводиться.
После нашего разговора я разыскала ПМ и сказала ей:
– Из нашего класса кто-то должен уйти.
ПМ непонимающе спросила:
– Как это?
– Нужно освободить место! Придется выкинуть кого-то.
– И кого же?
– Выбери сама, – предложила я. – Мне совершенно все равно, кто это будет.
