Я поняла, что заблуждаюсь, и этот мир никогда не станет моим. Я всегда буду чужой, несмотря на любое решение, — остаться с милордом или выбрать Дэниэля. Проклятая и обреченная в будущем на одиночество и смерть, — вот какой я увидела себя со стороны, и я безумно захотела исчезнуть. Я захотела уйти навсегда, вернуться к себе домой, где никто не замечал моего присутствия, где меня не обременял груз ответственности и страдания незнакомых мне людей.
Я так сильно захотела вернуться, что ощутила, как окружающий меня мир расползается, словно разорванный ветром туман. Пространство вокруг меня и ночные звезды сжались до одной единственной звезды, горевшей на небе, а затем все вокруг меня превратилось в огромную ревущую воронку, захватившую мое тело. Моя душа полетела к звезде — огромному и знакомому солнцу в конце бесконечного туннеля, вращавшегося вокруг меня с огромной скоростью. Где-то позади я услышала встревоженное ржание Огонька, но уже не могла остановиться. Всепоглощающая жажда побега и желание покинуть мир Дэниэля и милорда, поглотили даже мои чувства к Алексу. Но я не добралась до конца.
Сильный удар выбросил меня из объятий воронки, и я очутилась на земле, не в силах даже вздохнуть, словно словила оплеуху в солнечное сплетение. Я каталась по траве, сжавшись от невыносимой боли, пытаясь заполучить в свои легкие хоть немного кислорода. Жуткое ощущение тела, лишенного костей и опоры под ногами, владело мною, и я глотала свои слезы, пока не смогла дышать. Вслед за болью накатилась слабость, и я так и осталась лежать на земле, упираясь носом в чьи-то сапоги.
— Лиина! — Голос Анжея облегчения не принес.
— Как я устала от тебя, Анжей… — В те минуты я почти ненавидела его, хотя и понимала, что была не права. — Как же я устала от всех вас! — Поднявшись на ноги с трудом, я все же отвергла протянутую руку, предлагавшую помощь.
Чье-либо человеческое прикосновение было сейчас просто невыносимым для меня. С меня и так словно кожу содрали, и я ненавидела всех людей этого мира за их способность и готовность убивать. К тому же меня не покидало чувство собственной вины, а еще желания переложить всю ответственность за происходящее на Анжея.
Зато желанию обнять Огонька я не противилась, и прижавшись щекой к его шее, терпеливо ожидала, когда остатки боли исчезнут из моего тела. Огонек вопросительно косился на меня своим большим иссиня-черным глазом, а у меня не было сил даже подняться в седло: так слабы были руки и ноги. В довершение всего в висках зародилась новая боль, которая пульсировала, как живой организм, порождая невыносимое желание окунуть голову в ледяную воду.
Минуты ожидания тянулись бесконечно долго, а силы возвращались с трудом. И присутствие Анжея раздражало меня все сильнее. Но потом Огонек затоптался на месте, выражая явное неудовольствие, и потянул меня за собой.
С третьей попытки я забралась на него, и мы отправились обратно к замку. Ночная прохлада остудила жар моего тела, хотя и не могла заменить ледяной душ, но в голове потихоньку прояснилось, а ноющая боль окончательно ушла. Я не оглядывалась назад и всю дорогу молчала, как и Анжей, следовавший за мной.
Обратный путь показался мне намного длиннее, чем все прежние возвращения после дальних прогулок с Анжеем или милордом. И мне совершенно не хотелось возвращаться. К тому же меня посетили мысли о том, чтобы покинуть милорда и вернуться к принцу Дэниэлю. Это были мысли труса, но от них становилось легче…
В ту ночь я снова вернулась в кровать, а Анжей остался спать в моей комнате до утра — думаю ему, как и мне, было не до репутации.
На следующий день милорд в полной мере проявил все свое любопытство после доклада Анжея и фактически допросил меня о ночных событиях. Как и Анжей, он понял, что моя попытка вернуться в родной мир почти удалась, и его это почему-то поразило.
— Вы не говорили мне, что способны на это, Лиина! — Его голос был возмущенным, словно я солгала ему.
Мы оба посмотрели друг на друга обвиняющим взглядом — я за то, что он был возмущен и в чем-то меня безосновательно обвинял, а он — потому что был возмущен и даже расстроен. В конце концов, мы были чем-то похожи с ним или что-то было в нашей крови, что позволяло нам хорошо понимать друг друга.
Я пожала плечами, понимая, что вопрос по своей сути не требовал от меня ответа, ибо я в подробностях рассказала ему о своих ощущениях и желаниях, породивших ураган, почти вернувший меня домой.
— Чем же еще вы способны меня удивить? — На этот раз он спрашивал серьезно, и я поняла, что милорд ожидает ответа.
Но в меня уже вселился упрямый чертенок, который вместе с моим ослиным упрямством составлял непобедимый тандем. Я вовсе не собиралась рассказывать милорду о своих снах, где Дэниэль погибал, или о снах, преследовавших меня после встречи с покойным Королем Орлов. Я просто пожала плечами — жест недоверия и равнодушия.
