И тогда милорду изменили его обычные спокойствие и терпение. Ему вообще никогда не нравился мой молчаливый, и собственно говоря, ничего особо не означающий жест, но только пожатие плечами и последующее мое молчание были способны его разозлить.
Милорд мог вытерпеть любые мои слова — обидные и жестокие, заслуженные и незаслуженные, но мое молчаливое: «отстаньте от меня и не приставайте» всегда раздражало его, словно я отрицала при этом само существование милорда, делая его неважным и незначительным. Для него это было нестерпимым, как стало невыносимым и в этот раз. Он ударил кулаком по столу и почти закричал:
— Довольно, миледи! Закончим вести себя словно непримиримые враги. Я убил того, кто пытался убить вас, и сделаю это снова, если понадобится. Ваша жизнь принадлежит только мне. Как и когда вы умрете, решать буду я и никто другой!
Лепестки цветов, стоявших в вазе на столе, задрожали от удара, и я вскочила с кресла, в котором сидела, намереваясь уйти. Мой порыв заставил милорда подняться, и он удержал меня за руку, не причиняя при этом боли. Затем сделал глубокий вздох и смягчил интонации:
— Есть люди, нетерпимые к любой власти, Лиина. Они бунтуют и нарушают спокойствие всего общества. Долг любого правителя — пресекать подобное, используя любые методы и способы. Мальчишка хотел вашей смерти и не мог оставаться безнаказанным!
Он осторожно тронул мое лицо и приподнял подбородок, вынуждая смотреть прямо в его глаза. Пальцы рук показались мне холодными, но взгляд милорда выразил сочувствие.
— Вы хорошо держались, моя леди. В моей стране смерти много и будет еще больше. Возможно, вам придется научиться убивать, чтобы выжить, и я помогу вам, даже если вы этого не хотите.
Затем он отпустил меня и повернулся спиной, направляясь к двери. У самого выхода обернулся и почти приказал:
— Я хочу навестить в городе Са Арэте одного человека и прошу вас сопровождать меня!
И я последовала за ним, как собачонка на привязи, приструнив на этот раз собственное упрямство, ибо с таким тоном лучше было не спорить.
Дорога в Са Арэт вела через тот злополучный город Саэрли, где меня пытались убить. Саэрли на самом деле был чем-то вроде отдельного населенного пункта, территория которого фактически входила в границы Са Арэта.
Тем утром мы проследовали через основную улицу Саэрли и через знакомую площадь города на большой скорости, распугивая и разгоняя первых появившихся прохожих. И количество воинов милорда, сопровождавших нас, увеличилось по сравнению с обычным числом вдвое.
Рядом с милордом на этот раз следовал сэр То Ан Лис, в полной мере оправдывающий свое имя. Молчаливый и абсолютно незаметный, он был на редкость внимателен к мелочам, ускользавшим от обычных людей. Его талант дополняли сильно развитая интуиция и способность предчувствовать опасность. Он нередко призывался милордом, а во время войны не покидал свиту Магистра, и насколько мне было известно, сэр Лис дважды спасал жизнь своего господина. Мне в подробностях рассказал об этом дядюшка Кэнт.
Жизнь в городе уже успела пробудиться и к моменту нашего прибытия бурлила вовсю. Люди куда-то спешили или не спешили, но все направлялись по каким-то делам с видом занятым и целеустремленным. Кто-то усердно отвешивал поклоны при виде милорда и его сопровождения, кто-то спешил убраться с нашей дороги, кто-то делал вид, что его наши дела не касаются, но сам милорд совершенно не обращал внимания на окружающих людей.
Мы прошлись по торговым рядам и остановились возле неприметной лавки господина Ли Таэра. Милорд говорил мне, что это лучшая ювелирная лавка во всей стране, одновременно торгующая оружием столько лет, сколько было самому городу. Владельцем оказался очень почтенный и абсолютно седой человек, однако назвать его стариком просто язык не поворачивался, и судя по его добродушной реакции, милорд нередко посещал его дом и явно не уходил с пустыми руками.
— Ваш заказ готов, милорд. Сейчас его принесут! — Господин Таэр произнес это с чувством собственного достоинства, слегка склонив голову перед милордом.
Я почувствовала тревогу и постаралась стать еще незаметнее, ретировавшись к маленькому столику для гостей, находившемуся в самом дальнем и почти неосвещенном углу лавки. Анжей заметил мой маневр и покачал головой, полагая его излишним, но я оставалась в своем убежище все то время, пока милорд внимательно изучал содержимое длинной коробки, врученной ему. По всей видимости, он остался доволен и даже улыбнулся, когда мы выходили.
В городе мы больше не задерживались, не считая небольшой остановки на перекрестке двух улиц, где пытались разъехаться и неудачно задели друг друга повозки с товаром.
Заминка была недолгой, но вынужденная остановка заставила меня более внимательно вглядеться в лица людей, останавливающихся на тротуарах, а также глазевших на нас и на произошедшее дорожное происшествие.
