– Чего ты смеешься? – спрашиваю я.
– Они танцуют.
– Кто танцует?
– Пчелы.
– С ума, – говорю, – спятил!
– Посмотри сам.
Я взял у него зеркальце и стал смотреть в леток.
Одна пчела бегала вприпрыжку по сотам. Она поворачивалась то в одну сторону, то в другую, то быстро вертелась. Вдруг другая пчела бросилась следом за ней, и они стали вертеться вместе. Следом за второй пустилась плясать третья пчела.
Я не выдержал и громко рассмеялся.
– Все время так, – сказал Толя. – Я за ними уже давно слежу.
Я пустил зайчик в нижний леток и увидел на дне улья настоящий хоровод. Одна пчела бегала впереди, а за нею вприпрыжку мчалась целая вереница пчел. Первая пчела вертелась в разные стороны, описывала круги, а остальные пчелы в точности повторяли ее движения.
Повертевшись на месте, первая плясунья перелетела в другое место и начала снова плясать. Постепенно к ней присоединились другие пчелы, и опять получился пчелиный хоровод.
Тут пришли остальные ребята. Мы стали показывать им, как пляшут пчелы.
– Что же это происходит? – говорит Витя. – Может быть, у них тут какой-нибудь пчелиный праздник? Все засмеялись:
– Разве у пчел бывают праздники?
Мы побежали к Нине Сергеевне и стали спрашивать, почему пчелы пляшут. Нина Сергеевна сказала, что, когда какая-нибудь пчела находит место, где цветет много цветов, она возвращается в улей и начинает плясать. Этим она дает знать другим пчелам, что надо лететь за медом. Во время танца остальные пчелы обнюхивают первую пчелу и по запаху узнают, на каких цветах она брала мед. После этого пчелы вылетают из улья и летят туда, откуда доносится запах этих цветов.
– В особенности часто пчелы танцуют во время главного медосбора, – сказала Нина Сергеевна. – Вы проверьте, может быть, уже зацвела липа.
Мы скорей побежали к школе. Во дворе перед школой росли большие старые липы. Мы посмотрели вверх и увидели, что пчелы во множестве летают вокруг деревьев и садятся на цветы.
Мы увидели, что липа уже зацвела, побежали на пасеку а поставили на улей надставку. Пчелы до вечера продолжали плясать в улье.
Одна пчела так расплясалась, что выскочила на прилетную доску и там еще продолжала плясать, а потом улетела за медом.
Вечером я пошел домой и стал думать о пчелах. Так вот какой пчелиный язык! Когда пчелам нужно сообщить друг другу, что надо лететь за медом, они просто пляшут. Конечно, пчелы не могут сказать, куда нужно лететь за медом, а только по запаху узнают дорогу. Значит, у них хорошее обоняние, гораздо лучше, чем у людей. В этом, конечно, ничего удивительного нет, собаки тоже очень хорошо умеют находить дорогу по запаху, но зато собаки не умеют плясать. Правда, хорошую собаку тоже можно научить танцевать, но все-таки никакая собака не поймет, что если другая собака пляшет, то это значит, что нужно лететь за медом. А пчелы это хорошо понимают.
Потом я еще о цветах думал: почему цветы пахнут? Неужели они пахнут для того, чтобы людям было приятно их нюхать? Нет, наверно, они пахнут для того, чтобы пчелы скорее находили их и помогали опылению. Ведь растениям выгодно, чтобы побольше пчел и других насекомых прилетало на цветы.
И потом еще вот что: для чего в цветах сладкий сок? Может быть, тоже для того, чтобы приманивать насекомых? Ведь если бы сладкого сока не было, зачем бы пчелы стали летать на цветы?
Завтра спрошу у Нины Сергеевны, правильно я думаю или нет.
Я спросил Нину Сергеевну, и она сказала, что я додумался правильно.
Вот, оказывается, какой я умный – до чего сам додумался! Теперь всегда буду думать о разных вещах. Все-таки у меня хорошие результаты получаются от думанья.
Сегодня у нас на пасеке работа кипит вовсю. Пчелы жужжат так, что в воздухе стоит непрерывный гул, как на текстильной фабрике, куда нас Галя водила на экскурсию в позапрошлом месяце. Пчелы носятся туда и сюда. Они как будто спешат наносить побольше меду, пока цветет липа. На прилетной доске возле летка толкучка: одни пчелы лезут из улья, чтоб поскорей лететь за медом, другие уже прилетели и лезут навстречу в улей, чтобы сложить добычу. А на деревьях их сколько! Тысячи! Все деревья облепили. Мы и не думали, что у нас столько пчел.
Нина Сергеевна рассказала, что во время главного медосбора в улье бывает до восьмидесяти тысяч рабочих пчел, а в некоторых очень сильных семьях – даже до ста тысяч.
Подумать только – сто тысяч! Это как людей в большом городе. А что такое улей? Это и есть пчелиный город.
Кипит работа! Пчелы носятся, как эскадрильи самолетов. Возле летка по-прежнему суета. А внутри улья и сегодня танцы. Будто на самом деле праздник. А может быть, это и есть праздник у пчел – праздник Медосбор? Пчелы ведь должны радоваться, когда много меду. Поработают, зато на зиму будут запасы.
Вот так чудо чудное! Про наше звено написали в газете! Утром мы пришли на пасеку, вдруг смотрим – бежит Витя, а в руках у него газета.
– Ребята! – кричит он. – Посмотрите, про нас в газете написано!
