— Да, еще утром все стали куда-то собираться, почти половина съехала.
— Может домой поехали? Как-никак на носу сезон Пустоты.
— Раньше такого не было…
Мы оба замолчали. Я оторвал от нее свой взгляд и проверил рану: все в порядке, что нельзя сказать о рубахе и накидке.
— Вот черт! — я слегка приподнялся и высунул ее из-под себя. — Плащ порвали!
— А? Ой, да не волнуйся, — настрой в ее голосе резко сменился, она снова обежала кровать и схватилась за ткань. — Я зашью.
— Стой! — вскрикнул я, оторвавшись от подушки, плечо мигом напомнило о себе.
— Ай! — пискнула Рима отдергивая руку от места разрыва, которое рассматривала. — Что?.. Порезалась?
— Тебе не обязательно это зашивать.
— А ты чего взлетел? Ложись давай! — она кинула плащ на стул и добавила: — Схожу за набором, лежи смирно.
— Конечно, — сказал я вслед, тихо прибавляя: — куда я денусь…
Только я поплыл по спинке кровати вниз, как в комнату ворвался знакомый окулярный друг.
— А вот и я!
Следом зашла девушка в тугом белом комплекте одежды.
— Это госпожа Виола, сегодня она на ночном дежурстве в ветви26.
Виола легонько поклонилась, прижимая к груди сумочку.
— Приветствую. Позволите мне начать? — ее голос был приятен и в тоже время строг, как и внешность. Коротко стриженые светлые волосы очень подходили ее образу.
— Да, конечно, приступайте, не думаю, что о таком стоит спрашивать.
— Хорошо.
Она подошла к кровати слева и положила сумку на стул, так удачно поданный Пульмом.
— Что вы успели сами предпринять?
— Эм… Мне вроде как обработали раны солью и забинтовали покрепче.
Она внимательно рассматривала повязку, наложенную Римой.
— Кто это делал?
— Хозяйка гостиницы.
Виола удивленно взглянула на меня и после сказала:
— Передайте ей мою похвалу, — она начала аккуратно разматывать ткань, уже пропитанную кровью.
Я лежал на кровати и наблюдал, как девушка аккуратно делает свою работу в перчатках с парой сигд. С другой стороны, подошел Пульм.
— И вот это были твои дружки?
— Да, согласен, они не очень-то гостеприимны.
— Не то слово, — он кинул взгляд в окно. — Ты уверен, что они не придут за тобой?
— Думаю им не до меня. Там такая сцена… Ай! — от резкой боли в глазах стрельнуло, а рука непроизвольно отдернулась. — Опять?!
— Соль — это хорошо, но она всего лишь экстренная мера. Это, — Виола подняла колбу, — настойка Лизъяна. Нам нужно хорошенько прочистить рану, для того чтобы не пошло заражение, — она продолжила водить ваткой по ране. — Я оставлю вам бутыль. Перевязку нужно будет сделать утром, а далее каждые три дня, до полного восстановления.
— Понял, а, там, ну… шить не надо? Рана вроде серьезная.
— Нет, в этом нет необходимости. Удар был точным, но легким.
«Ага, легким…»
— Так что не волнуйтесь, у вас целый сезон на восстановление.
После этих слов и моего уверенного кивания, она достала новый бинт, тот был кристально чистым и даже сливался ее рубашкой. Плавными и действительно профессиональными движениями Виола замотала плечо, крепко зажав узел.
— Я вернулась! Вижу дело идет полным ходом, — сказала Рима, вошедшая с коробкой инструментов для шитья.
— Я же сказал, не утруждай себя. Не надо мне плащ зашивать!
— Вы хозяйка гостиницы? Римастия, если я не ошибаюсь — спросила Виола, снимая перчатки.
— Верно. Мы уже встречались?
— Я Виола, когда-то уже посещала вас для приезжего виийца.
— Ах да, помню-помню.
Сумка Виолы клацнув закрылась.
— Вы провели хорошую работу, — она на секунду замолчала и, взяв сумку под руку, посмотрела на Риму. — Я про повязку. Как я понимаю, вы и хозяйка, и персонал в одном лице.
— Да, верно. Такая уж у меня работа.
Виола шагнула ближе и протянула бутылек, оставшийся у той в руке:
— Вот. Обрабатывайте рану каждые три дня и делайте перевязку. Первую сделайте утром, — Рима, слушая, взяла бутыль, а Виола повернулась ко мне. Мы, до этого шептавшиеся с Пульмом, притихли.
— Вам же не составит труда заплатить за медицинские услуги?
— Что? Конечно нет! Пульм, дай мне сумку. Сколько с меня?
— Мне платить не надо, ваш друг уже об этом позаботился. Я имею ввиду Римастию, которая будет приглядывать за вами в ближайшее время.
— Да… Да, конечно, нет проблем. Рима, можешь приписать это к оплате комнаты.
— Конечно. Спасибо Виола, снова вы мне помогли, я постараюсь проследить за ним. Последнее время свободных минуточек все больше, — добавила она с улыбкой, но отведя глаза.
Она решила проводить целительницу. Мы с Пульмом остались вдвоем.
— Так и что?
— В общем, есть у меня кое-какие связи. Так что не волнуйся, про это никто не узнает.
— Хорошо, — я снова опустился на подушку. — Все-таки, зря мы поперлись туда среди ночи, да еще и в моем состоянии.
— Тут ты прав, но остановить тебя было невозможно. Хотя, чего греха таить, я и сам то был полон энтузиазма.
— Пора мне заканчивать с такими вторжениями…
Воцарилась тишина. Я лежал в постели: уставший, раненый, грязный. Пульм стоял у окна и разглядывал город. Эту небольшую идиллию нарушили шаги в коридоре и распахнутая дверь.
— Так, все мальчики, расходимся, — Рима пошла к окну и подвинув Пульма приоткрыла его.
