Тут я не выдержал – стало любопытно. Подошёл посмотреть. Да, это, без сомнений, был я: огромные доверчивые глаза и целое облако младенческого пуха вокруг головы. Эдакая слащавая мордашка с поздравительной открытки – из тех, что дальняя родня присылает вашей мамочке на день рожденья.
Меня чуть не вырвало. А Элли ткнула в надпись под фотографией и прочла её вслух.
«Наш очаровательный котик. Родился 31 октября».
Элли посмотрела на маму.
– А ведь сейчас октябрь. Значит, у Таффи скоро день рожденья.
– Ну и хорошо, – сказала мама.
Согласен, это хорошо. Но папа Элли не мог не добавить кислинки в минуту сладкой семейной идиллии.
– 31 октября? – хмыкнул он. – Разве это не Хэллоуин – канун дня всех святых? День, когда всё самое злое, мерзкое и опасное выползает из углов и, не таясь, шествует по земле. Когда же ещё мог родиться наш Таффи!
Плохой. Нехороший человек. Но спросите, одарил ли я его убийственным взглядом? Нет. Я был погружён в размышления.
31 октября. Мой день рожденья, значит?
Может, отпраздновать?
Почему бы и нет?
– Так, – сказала Белла. – Поначалу решим, где будем проводить твой деньрожденский туснячок.
– У меня, разумеется, – ответил я. – Это мой день рождения и моя вечеринка, так что и устраивать её будем в моём доме.
Бела вздохнула.
– А ты не забыл, что это за день?
– Нет, – я не смог удержаться от сарказма, – если, конечно, с утра не запамятовал пристегнуть мозги. Это 31 октября.
– Вот именно, – заявила Белла. – И вечером твои домашние созывают гостей со всей округи, чтобы отметить Хэллоуин.
– Правда? – испугался я. – Для меня это новость. – Я повернулся к Тигру. – А ты знал?
– Конечно знал. Утром сижу себе на коврике у двери, никого не трогаю, и тут сверху из щели для писем мне на голову рухнула пригласительная открытка. – Он пощупал макушку. – До сих пор шишка.
– И я знала, – сообщила Снежинка. – Мои уже вынесли с чердака коробку с костюмами. – Она скривилась. – А Таня забавы ради попыталась надеть на меня чепчик.
– А ты что? – спросил Тигр.
– Поцарапала её, конечно же. До крови. Чтобы впредь неповадно было.
Все засмеялись, кроме меня. Я был не в духе.
– Не верю! – ворчал я. – Живёшь в доме столько лет. Тебя кормят, ласкают, заставляют почувствовать себя полноправным членом семьи. А потом рассылают приглашения всему городу, а тебя обходят стороной!
До Беллы дошло, что я обижен.
– Может, тебя просто не было поблизости, когда они об этом говорили, – предположила она в качестве утешения.
Я вспомнил, как прошла неделя. Что правда, то правда, дни напролёт я гонял белок, а вечера проводил с бандой. Честно говоря, домой я заскакивал только проверить, что за дрянь положили мне в миску, после чего прямиком направлялся в рыбную лавку покопаться в мусорных баках.
Ну и что, всё равно обидно. Уж если твоя семья устраивает вечеринку, можно ожидать, что её посвятят твоему дню рождения, а не какому-то дурацкому Хэллоуину.
Впрочем, я был не настолько оскорблён, чтобы объявлять войну.
– Ладно, – сказал я, – отпразднуем где-нибудь в другом месте. Как насчёт мусорных баков?
– Довольно опасно, – предупредила Белла. – С наступлением темноты туда подъезжают машины, чтобы выбросить мусор.
– Под хижиной скаутов?
– Шутишь? – сказал Тигр. – Туда не протиснешься, к тому же холод собачий.
Тогда другого не остаётся.
– Ладно, – сказал я. – Давайте устроим туснячок в конюшне Флетчеров.
– Тогда придётся приглашать лошадей.
Все застонали. Лошади. Подумать только. Копытища. Чёрные ноздрищи, в которые запросто можно влезть и заблудиться. Ножищи, узловатые, как у бабушкиной мебели. Больше всего лошадь смахивает на громадную грязную бочку на длинных ножках-спичках, с копытами, похожими на перевёрнутые чашки.
Таких зверюг приглашать на день рождения? Сомнительное удовольствие! Но нельзя же завалиться в чужой дом и не позвать хозяев.
– Ладно. Лошади, так лошади.
– А собаки?
Мы все повернулись и уставились на Беллу.
– Собаки? – переспросил Тигр, аж передёрнувшись. (Накануне он едва спустился с очередного дерева, куда загнал его Бастер.) – Нет. Категорически.
Тут Снежинка дала слабину:
– Не позовём даже безобидного малыша тётушки Лорель Уэй, который напоминает туалетный ёршик на ножках и до того маменькин сынок, что не может сам с постели спрыгнуть?
– Нет. Даже его, – твёрдо стоял на своём Тигр. – Если будет приглашена хоть одна собака, я не приду.
Тут уж не поспоришь. Раз так, никаких собак.
По дороге домой я придумал маленькую невинную месть своему семейству.
Значит, ведьмаков и привидений они любят больше, чем собственного кота? Тэк-тэ-э-эк.
Через дверь чёрного хода по лестнице я проскользнул в спальню Элли. Мисс Паинька сидела в кроватке, читала книжку.
Я запрыгнул к ней и пристроился рядышком.
– О-о-ой, Таффи! Какой ты милый, нежный мурмурчик.
Я стерпел. Мало того, издал нечто вроде мурлыканья, которое едва не встало у меня поперёк глотки.
– Ой, Таффи, – снова закурлыкала она. – Как уютно, когда ты такой ласковый, когда ты засыпаешь у меня на руках.
