Одним движением он сдернул красную ткань, и я увидела великолепные ножны из черненого серебра с замысловатым рисунком из нежных сиреневых цветов. Гарда сабли, что покоилась в них, была выполнена в форме лилии, сиреневые лепестки загибались к лезвию и выглядели очень острыми. Имя «Нари» казалось мне лучом света и звучало мягко и в то же время ясно, а его полная форма «Наннари» была пробуждением солнца на восходе. Таким именем можно было гордиться.
Я с низким поклоном приняла оружие, подивившись его легкости, и торжественно произнесла:
— Данной клятвой я вручаю свою жизнь гвардии нандиров, обязуюсь служить с честью Его Высочеству по всем правилам Санарина, отныне и до Серебряных Чертогов, пока мой Властелин не освободит меня.
— И для меня будет не меньшей честью принять тебя и с этих пор твоя кровь — это моя кровь.
Перевести эту фразу с эльфийского точнее у меня не получилось. Это лишь означало, что боль или вред, причиненный мне — это боль причиненная ему лично. Каждый из нандиров был ему, как член семьи.
— Ваша кровь, это моя кровь, Владыка, — ответила я, смотря на Алвара и зная, что это были не просто слова, что я со всей готовностью отдам за него жизнь, меня не нужно будет просить об этом. Я знала также, что и он никогда не оставит своего воина в беде — никого из нас, тех кто также прошел ритуал. Я чувствовала нечто, связывающее нас всех вместе, это можно было описывать долго и все равно не передать всей полноты этого особого ощущения. Но можно было применить одно из слов, что более всего подходило для описания такой связи.
Это Единство.
Принц чуть склонился, изящно прижав руку к груди, благодаря нового, вступившего в гвардию нандира, и повязал мне на талии красный пояс. Столько нежных чувств вызывали во мне его случайные прикосновения! Затем все нандиры, что присутствовали в этом зале, по его знаку трижды резко вскинули свои клинки, салютуя мне. Зал же наполнился бурными аплодисментами.
Когда ритуал был закончен, он немедленно положил свои руки на мои запястья, и я сразу почувствовала себя лучше, боль отступила.
Эльфы оживились и начали потихоньку переговариваться друг с другом, покидая зал и обсуждая зрелище. Представление очень понравилось им, многим никогда не доводилось видеть ничего подобного, и они явно сожалели, что все это закончилось так быстро. Зал наполнился мелодичными голосами, шуршанием одежды и лязгом мечей, что воины возвращали в ножны.
Меня удивило, с какой теплотой меня поздравляют нандиры, это казалось просто невероятным, ведь я все-таки просто человек.
Танарт первый запрыгнул на сцену, и, проходя к дверям, с чувством сказал:
— Ты молодец, Марта… Нари! Я горжусь тобой! Ты стала настоящим нандиром! — он хотел добавить что-то еще, как позади нас что-то ощутимо чавкнуло.
— Ой, мой голем! — обернувшись, я увидела целую гору липкой растаявшей грязи, что растекалась по полу во все стороны. Земля под ногами превращалась в месиво.
— Не беспокойся, после выступления Аданиров, здесь еще и не такое бывало, — оружейник едва заметно подмигнул мне, кивнув на Алвара, — Удачи тебе, надари-нандир!
После церемонии мы с Алваром удалились для того самого разговора, о котором рассказывал мне Иледар.
Его Высочество кивнул своим тауронам, и мы направились прямо в Раш-Кенор, где в северной части находилась палата малого Совета Аладраэ.
По дороге я, отвечая на многочисленные приветствия и поздравления, все думала, насколько было своевременно мое вступление в ряды нандиров. Маги эльфов изучали таинственную науку веками, прежде чем были достойны предстать перед судом Аадаров, жрецы и того больше, а тут появляется какая-то смертная девчонка и становится нандиром за каких-то несколько месяцев! А может все дело в том, что я так привыкла видеть презрение на лицах эльфов, что реакция нандиров просто потрясла меня? Я видела по их глазам, что стала одной из них, но была ли я достойна этого?
Вскоре мы, наконец, вошли в просторную круглую комнату с большим столом в центре и несколькими высокими стульями с мягкими удобными сидениями. Здесь не было почти ничего, кроме задрапированных темно-красной тканью стен и нескольких полок со свитками. Тауроны остались за дверью, а Алвар сотворил уже привычное заклинание молчания, которое плотно окутало нас.
Казалось, что все волнение было потрачено мной на испытании, сейчас меня просто иногда потряхивало, но внутренне я старалась быть спокойной.
Принц медленно прошел на другую сторону комнаты, обогнув круглый стол, и я не знала, что мне делать, только нерешительно подошла чуть ближе.
