Девора перестала чистить лезвие, в котором и так отражались наши лица, мое — напряженное, а ее — до боли печальное. Я благоразумно промолчала, хотя мне хотелось сказать, что она не права. Но не мне же учить ее — вон какие у нее длинные волосы! Ей, по меньшей мере, две тысячи лет!
Я не знала, какими словами заполнить образовавшуюся паузу, но тут прозвучал спасительный рог. Мурашки бежали лишь от одной мысли, что скоро мы вступим в настоящий бой.
Сидевшие эльфы поднялись, Мэльир самостоятельно вскочил на вобра, подъехав к немногочисленной группе эллай, Девора вмиг поменявшись в лице, гордо взмахнула глефой.
— Ты не дрейфь, в первый раз у всех такие лица, весело сказала воительница, пытаясь меня ободрить, и я обескуражено улыбнулась.
Только я направилась в сторону магов, как эльфийка удивленно спросила:
— Ты пойдешь так? Без кольчуги? Но ты ведь понимаешь, что это не учебный бой!
Сама эльфийка была одета, как и мечники — поверх клепаных кожаных одежд одевались гибкие составные пластины густого темно-серого цвета, украшенные резьбой из серебряных листьев, которые плотно шнуровались по бокам. Руки и ноги прикрывали латные нарукавники и наголенники, даже колени и локти были закрыты специальным подвижным суставом. На плечах шнуровку скрывали шипованные наплечники, а на голове я увидела пока еще не опущенную на лицо черную маску с серебристой отделкой. Такое снаряжение практически не мешало движению, было легким и изящным.
— Конечно, я понимаю, — мой голос слегка дрогнул, когда я представила себя без доспехов в самой гуще сражения, а еще глаза Вэалора, когда он все это увидит, но что мне еще оставалось? — Тише, пожалуйста! — я поглядывала на ассасинов, ища среди одинаковых черных плащей знакомую фигуру. Таши-нандиры готовились к одному из самых важных заданий, им предстояло провести через тайные тропы сразу несколько групп тяжеловооруженных всадников и тауронов.
— Но постой! Посмотри — все надари-нандиры одели сегодня кольчуги!
Я взглянула в указанном ей направлении, мрачно разглядывая золотистый блеск кованых колец их длинных кольчуг под темной зеленью плащей. Они надели укрепленные нарукавники и наголенники с золотой отделкой, и шлемы с загнутыми назад стальными крыльями.
— А ты когда-нибудь имела дело с огнем? Представь, каково мне будет, если все это начнет на мне плавиться.
— Ох, я представляю! Но как же ты совсем без защиты?
— Я о себе позабочусь, — говоря так, я, по крайней мере, на это надеялась, — Только не говори Вэалору.
Она кивнула, чуть усмехнувшись.
— Тогда не иди к этим… магам. Лучше держись поближе ко мне.
И я так и осталась в группе мечников.
После звука рога, разнесшегося по нашей поляне, Аадары заняли свои места подле тех, кого они поведут в битву. Вдруг эльфы, как по команде затихли, не было слышно даже редкого шепота, потому что сам Алвар вдруг выехал перед своим войском, держа в руке обнаженное копье. Его вобр замер, повинуясь воле хозяина, и принц начал говорить твердым и властным голосом, который было слышно над всей поляной:
— Нас ждет нелегкий бой сегодня, верные воины мои. Я доверяю всем вам, как я могу доверять самому себе. Но если кто-то не верит мне, не верит, что я приведу вас к победе — вы можете покинуть строй, — принц сделал паузу, и эльфы вскинули клинки, салютуя принцу, и даже твердо шагнули вперед, дружно крикнув: «Эг-нар!», что означало — «В бой!». Ни один не повернул даже своей головы назад.
— Все вы искусны в бою или магии и мне дорог каждый из вас, — продолжил Алвар, — Я буду драться с вами до последнего, и вы знаете это. Но мы всегда должны помнить, почему мы идем в бой, почему мы идем сражаться. Людям не смыть нашей крови со своих мечей, но мы идем не потому, что хотим их убивать. Мы идем, потому что мы хотим жить, потому что мы защищаем наш последний оплот, наши дома и близких. Мы сражаемся, потому что верим — мы сражаемся с Честью и верны своим клятвам. Так не будем же затягивать мучения противника — выступим немедля! Эг-нар, мои воины!
— Эг-нар! — раздался незамедлительный ответ, повторенный множеством самых разных мелодичных голосов и воздух буквально зазвенел от этого мощного непередаваемого звука.
Элверт затрубил в рог опять и Элаванир, взмахнув копьем, вернул его в ножны, затем развернул вобра и тронулся в путь. Аладраэ двинулись ровными шеренгами и ноги сами понесли меня. За нами двинулись повозки. В лагере осталось лишь несколько часовых, они смотрели нам вслед с досадой, они тоже жаждали ринуться в бой. Мне очень хотелось оглянуться назад, я не понимала, почему так дрожат мои руки, волны необъяснимого беспокойства бежали по спине. И как я не пыталась — мне было не по силам отделаться от этого ощущения.
