Принц торопился, но берег силы скакунов, в пути мы несколько раз останавливались на короткий отдых, а перед подножием мы даже спешились и позволили вобрам отдохнуть от седоков. Алвар хоть и выглядел спокойно, но тяжелая тень легла на его красивое лицо, он был очень привязан к отцу и сильно любил его. Но уход близких не считался смертью, хотя эта удивительная связь с покинувшими Атан не ощущалась, как раньше. Лишь светлые эльфы могли чувствовать ее.
Когда мы начали первый подъем, небо и впрямь нахмурилось и чем выше мы поднимались, тем сильнее хлестал нас яростный ветер с колючим снегом в рукавах, дикий и необузданный. Алвару удалось ненадолго утихомирить его, но он, как непослушное дитя принялся завывать в ущельях с новой силой. Хотя, надо сказать, нас он хлестал уже не так яростно. Я очень быстро замерзла, а особенно ноги, которыми было не пошевелить из-за кожаных веревок, но не подавала виду.
Куда сложнее было не бояться и сдерживать рвущиеся крики, поскольку ночью в суровых заснеженных скалах было куда страшней. Но эльфы двигались уверенно, да и вобры чувствовали себя, как дома, и я полностью положилась на мастерство Алвара.
Как это ни странно, но в горах было достаточно света из-за близкой луны и белого снега, что тонким слоем покрыл иссиня-черные склоны.
Когда мы вдруг остановились на узком плато, я уже промерзла до костей, Алвар знаками показал что-то своим воинам. Они подлетали и взбирались на эту узкую, но довольно ровную площадку. Я закуталась в плащ посильнее и спрятала замерзший нос. Принц внезапно спешился и начал отвязывать мне ноги.
— Ветер меняется. Мы немного переждем здесь, — сказал он в ответ на мой немой вопрос, и я кивнула.
В небольшой выемке в скалах, кое-как защищавшей от ветра, эльфы укрыли своих вобров и сели сами, сбившись в плотную кучу, накрывшись плащами с капюшонами. Алвар спрятал меня от ветра под свой теплый плащ, замотав практически с ног до головы, и мы согревали друг друга теплом своих тел. Он сжимал меня в своих крепких объятиях, а тихонько касалась его густых черных волос, перебирая пальцами тяжелые пряди, надеясь, что он не замечает этого. Я была счастлива, несмотря на холод и чуть ли не мурлыкала от удовольствия. За несколько месяцев мне довелось пережить немало приключений, и я даже поймала себя на мысли, что не такая уж и плохая моя жизнь. Конечно, главную причину перемены моего настроения я сейчас нерешительно обнимала своими руками.
Ледяной южный ветер ожесточенно хлестал скалы над нашими головами, хлопья снега неустанно сыпались с иссиня-черных небес, но костер на удивление горел ярко да к тому же прямо на голых камнях, согревая наши замерзшие ноги. Вот что значит немножечко магии! Мэльир сказал, что теперь не побоится взять меня даже на Хадр'Нашкар — самый высокий пик из Зубов Хегена.
Я, кажется, чуть задремала, склонив свою голову Владыке эльфов на грудь, и внезапно проснулась от того, что его пальцы провели по моим волосам, а губы чуть коснулись виска. Сердце замерло, а затем трепетно забилось от радости, мои руки, совершенно меня не слушаясь, обняли его еще крепче, и Алвар также прижал меня к себе еще сильней. Его прохладная кожа и горячие губы на лбу, заставляли мое тело трепетать от восторга и нежности.
Едва забрезжили утренние сумерки, принц разбудил меня, ласково проведя своими пальцами по моей щеке и, открыв глаза, я увидела его улыбающееся лицо. Это было самое чудесное утро за всю мою жизнь!
Казалось, он единственный не спал в эту ночь, остальные еще пребывали в объятиях сновидений, плотно прижимаясь к нам со всех сторон.
— Северо-восточный, — тихо сказал принц, показав рукою в небо, и я поняла, что мы скоро снова двинемся в путь.
Небо было все еще хмурым после вчерашней непогоды, и я поразилась суровой красоте белоснежных скал под нависающими лохматыми темными тучами, иногда проплывающими над самыми вершинами.
Танарт и еще двое нандиров сразу проснулись от его голоса, заворочавшись, разбудив остальных.
Сборы были недолгими, через несколько минут мы уже разрезали утренний воздух, мчась к нашему дому, не побоюсь больше ни на миг назвать его так.
Мэльир успел подтрунить надо мной с Алваром, озорно спросив: «Как спалось? Не замерзли?», на что Владыка только усмехнулся и шутливо ткнул его в бок. Я знала, что оружейник не позволит себе такого, когда мы спустимся вниз. Но как же странно было находить столько удивительных граней в принце темных эльфов, он был и жестким и мягким, и властным и справедливым, честным, но загадочным, и великим полководцем, что вел своих солдат и одним из воинов, что грелись под ледяным ветром, сбившись в кучу. Я раньше не представляла себе, как все это может сочетаться в одном существе, но в Алваре это было так гармонично! Я видела, каким грозным он мог быть, но под всем этим у него было любящее и заботливое сердце, способное на искреннее сострадание, он обладал истинным благородством и настоящей Честью. Я знала, почему воины готовы идти за него на смерть, я ни минуты не сомневалась, что без колебаний сделаю то же самое.
