Принц сразу же заключил меня в объятия, а затем подошел к Фердису и торжественно произнес:
— Ты один из самых достойных и преданных воинов и дар за спасение моей невесты ты получишь от меня. Я дам тебе лучшего таши в учителя и звание нандира по окончанию обучения. Ты также получишь в награду парные мечи, достойные твоего искусства. Я сегодня же дам задание кузнецам.
Танарт довольно улыбнулся, пожимая плечо племянника и гордо распрямляя грудь.
Лицо новоиспеченного таши тоже засияло, видно было, что он только что получил то, о чем мечтал целые столетия, с детства. На сей раз, он низко поклонился, и едва сдерживая свою радость, и с достоинством произнес:
— Для меня Честь служить Вашему Высочеству и Вашей невесте.
Мы немедля покинули место этого короткого сражения и еще около часа провели в доме Мэльира.
Элвавиэль и Миеливи тепло встретили нас и быстро приказали рабам собрать на стол самые лучшие кушанья. Принц к ним заходил редко. Новость о том, что Фердис стал таши приятно обрадовала их, хотя они не казались слишком удивленными.
Я все не решалась спросить Алвара о том, какие вести принес гонец, но как только мы расселись на подушках за столом, он начал рассказ сам. Обнимая меня, он сначала поведал о некоторых событиях, которые произошли за время, пока я странствовала в астрале, потеряв дорогу назад.
После битвы у Поющего Ущелья в землях людей началась смута, которая по размаху грозила посоперничать с той, что разразилась, когда Ракот взошел на трон. В деревнях поднимались бунты, солдаты массово дезертировали из войск, даже бароны больше не оказывали поддержку нынешнему правителю. Расчет Алвара оказался верным, Даратир в эльфийском войске поднял настоящую панику не только среди несущих воинскую службу, но и среди простого населения.
Чего только стоило заявление Айрона о том, что мир не знал такой могучей волшебницы, как я, и войско Ракота начало таять, как пушистый снег под ярким весенним солнцем.
Королевство могло распасться на мелкие графства и потонуть в междоусобной войне, нужна была сильная рука, новый правитель, за которым пошла бы и знать, и крестьяне. У Ракота не было наследников, и не было иных претендентов, кроме восьмидесятилетней племянницы Аантерота.
Воинственный и алчный правитель людей совсем недавно ушел из жизни. Говорят, что его отравили, или он сам шагнул навстречу смерти, приняв яд, но об этом не любят упоминать и, конечно, нет ни слова о таком варианте событий, ни в одной официальной летописи.
У подножия остался лишь небольшой отряд эльфов и тауронов во главе с Элвертом, так, на всякий случай. Нандиры сейчас были где-то на полпути к Нивенрэлу, из-за бурь в горах они все шли через подземный проход.
— Весть, которую принес гонец, станет поворотной в этой войне, — улыбался Алвар, — На трон взошел новый Король и он выслал к нашему лагерю парламентера с предложением пакта о ненападении, а неофициально — мира. Все-таки бароны еще не готовы поддержать заключение союза с темными эльфами, но были бы довольны, если новый Король решит проблему набегов. Десять минут назад мой отец лично подписал его.
Все мы дружно ахнули, я даже смутно не могла представить себе последствия такого решения, дававшего надежду обоим народам.
— Кто был коронован на трон? — внезапно спросил Фердис.
Алвар, сияя зелеными глазами, посмотрел на меня и многозначительно сказал:
— Наш старый знакомый. Великий маг по имени Айрон.
Эльфийки недоуменно переглянулись, и Танарт добавил, кивнув на меня:
— Это ее брат.
Женщины замерли от удивления, а Фердис чуть не поперхнулся тэлем.
— Пакт не имеет срока действия. Король явно настроен на длительные добрососедские отношения и впоследствии мирные переговоры.
Маги были бессмертны. Конечно, правление Фейна, ставшего Великим магом, не могло длиться вечно, но он позаботится о королевстве Дангибир и поведает своим наследникам, как важно сохранить мир между нашими народами.
Мы приятно провели время, немного поговорив и о предстоящей церемонии, и вернулись в свои покои. Алвар настоял, чтобы я после помолвки переехала в его покои, где мы смогли бы жить с ним вместе, и я была счастлива, засыпая в его крепких объятиях среди мягких подушек. Погружаясь в сон, я думала, что теперь каждое утро будет чудесным.
На следующий день он разбудил меня нежным поцелуем, и когда я открыла глаза, я увидела, что его лицо светилось от радости!
— Сегодня я впервые услышал голос моей матери, — чуть дыша от волнения, промолвил он и сжал меня в своих сильных руках, — Я не знаю, что ты с нами сделала, но мне сегодня необыкновенно легко, будто тяжесть нависающего рока отступает от меня, от всех нас. Эйлитари пела мне о том, что ее боль также покидает ее.
— Я люблю тебя, Алвар, — сказала я.
— Я люблю тебя, моя милая.
