Великолепие центральной башни также поражало воображение. Несколько крутых подъемов из аладирь, переливающихся голубовато-белым цветом, обвивали белые стены, расходясь на самом верху опять же шестью лучами, образуя этакий исполинский цветок. Сами подъемы не касались стен, находясь на некотором расстоянии от башни и вряд ли по ним можно было ходить, хотя смотрелось это внушительно. Но и само здание не было обычной каменной постройкой, резные окна и балкончики с чудесными белыми перилами, пестрели удивительными цветами и зеленью, рассаженными в высоких вазах. На шпилях и над арками мостов сияли лучистые звезды, это была единственная башня, которая светилась ночью призрачным молочным светом, а магические звезды сияли так ярко, что на площади было светло почти, как днем.
Если бы я не знала, где я нахожусь, я бы никогда не поверила, что сие творение — дело рук темных эльфов. Но, тем не менее, это здание было здесь и именно они воздвигли его.
Маг будто читал мои мысли.
— Не удивляйся, — голос Хэльвиллена обычно спокойный и ровный, как-то неуловимо изменился, когда его мысли задели давние воспоминания, — Это одна из первых построек после Морана и в этой башне находятся покои Ошерадриш — Верховной жрицы. Она наша наставница, даже члены королевской семьи не могут пренебрегать ее советами, и именно она управляет этой крепостью.
— Как ты можешь видеть, более поздние башни Затана, где находится академия магов Келадор, выполнены в совсем ином стиле, — продолжил Шаделар, указав на возвышающийся над Оренором утес, черные стены далеких башен совсем не отражали света, что попадал на них, лишь странно светились серебряные шары. Они расположились полукругом над черными стенами, и второй сиял заметно ярче, чем остальные.
— А вот, кстати, и она, ее зовут Наддара, Мудрейшая.
Аданир почтительно склонился в поклоне, это дело стало для меня уже настолько привычным, что я не опоздала ни на секунду, согнувшись с ним почти одновременно. Я признаться, даже не успела увидеть, кому мы кланяемся, только когда мы, наконец, выпрямили спины, я увидела маленькую хрупкую фигуру прекрасной женщины на высоком и отделенном от всех пышной зеленью балкончике. Ее одежды, походившие то ли на мантию, то ли на балахон, были темно серого цвета с молочными узорами, волосы скрывала темная накидка, ниспадающая до самого пола, серебряные глаза были такими огромными, что поглощали все пространство вокруг себя. С такого расстояния с моим зрением мало что можно было разглядеть еще, лишь обжигающее трепетное благоговение заполнило все мое естество, упругая сила, исходящая от нее окатила меня с ног до головы и я встала, как вкопанная.
Маг понимающе посмотрел на меня и улыбнулся.
«Еще одна убийца, алчущая крови эльфов!», — могучий голос ударил по голове, словно железным молотом. От внезапного шока и недоумения у меня помутнело в глазах. Я смотрела на тот балкон, где стояла маленькая девушка с мудростью многих тысяч лет, и совсем другой образ внезапно возник перед глазами. Легкая мысль чуть коснулась моего разума: «Нантилирь», — подумала я, сама не зная почему, и ветер тут же унес и развеял непроизнесенные слова. Но я знала, что она прочитала мою случайную мысль, потому что Ошерадриш резко развернулась и исчезла в дверях балкона, ведущих в ее покои.
— Что она сказала тебе? — спросил любопытный маг, протягивая мне свой платок.
Я с удивлением и недоумением посмотрела на него, но он молча коснулся платком моей верхней губы и показал мне, что на темной ткани осталась кровь. Сила мысли Верховной жрицы была слишком велика.
— Спасибо, — сказала смущенно я, принимая платок и вытирая нос, — Это было так неожиданно!
— Она не специально, — задумчиво сказал Хэльвиллен, — Но в ней говорит ее давний гнев на людей, от рук которых погибло столько наших сородичей!
Его глаза сверкнули так, что я отошла от него на шаг. Шаделар только покачал головой.
— В тебе есть то, чего нет в других потомках людских магов. Но не заставляй меня прибегать к… некоторым иным способам выуживания информации.
Я так и не могла понять, шутит он снова или уже нет.
— Она сказала, что я жажду вашей крови.
Волшебник чуть заметно усмехнулся.
— У нас еще будет время сегодня, чтобы поговорить об этом. А сейчас фольб проводит тебя в твою комнату. Я проверю, не покалечили ли еще себя мои юные ученики, и наведаюсь в гости, — он подмигнул мне и чуть пританцовывая, направился к Хошерону.
— Не угодно ли Госпоже продолжить путь? — поклонилась мне рабыня, почтительно стоявшая все это время поодаль.
Я лишь молча кивнула.
Вскоре я оказалась в круглой комнатке на втором этаже невысокой башенки в левом крыле огромной крепости, она была в моем распоряжении. Здесь жили многие ученики, все комнаты располагались внутри башни по спирали — одна чуть выше над другой. Рабыня дала мне массивный железный ключ, который я повесила себе на пояс. Она тут же откланялась и поспешила вниз, чтобы поскорей отчитаться перед своими хозяевами.
