Перед самими воротами я разглядела вереницу чудесных серебряных фонтанов, бивших, казалось, прямо из скал, стены крепости начинались с просто головокружительной высоты и были белы, как снежные вершины. Позже я узнала, что это была аладирь, так называемая твердая вода, которую изобрели за этими самыми стенами несколько тысяч лет назад. Из нее сооружались все капитальные строения, она не поддавалась эрозии, выветриванию, не давала трещин, оставаясь такой же гладкой, как и в момент создания. Внизу проплывали белоснежные туманы, скрывая зияющую черноту глубоких ущелий и пропастей. Помост пролегал как раз над одной из них, объятия скал разомкнулись, и мы так внезапно очутились между двумя обрывами, что голова у меня сразу же закружилась. Но Танарт, как всегда, был рядом, его рука казалась мне чуть ли не единственной опорой, что держит меня на помосте. Не помогало даже то, что резные перила здесь были очень высоки и едва ли не смыкались над нашими головами.
Крепость… Это было не совсем подходящее слово для небольшого города в окружении ломаных скал. Восточная стена из твердой воды нависала над пропастью, а западная глубоко врезалась в нависающие скалы, поросшие редкими соснами и можжевельником.
Многочисленные башенки, лестницы, подъемы, площадки, сферы и переходы из белого камня и аладирь очень походили на самый настоящий лабиринт, хоть и вызывали плохое скрываемое восхищение. Темные эльфы даже в своем магическом оплоте своим привычкам не изменили, город был полностью симметричен относительно самой высокой центральной башни ослепительно белого цвета, его плавные округлые очертания и изящные формы с остроконечными шпилями, очень напоминали Нивенрэл. Огней здесь было намного больше, также было больше деревьев с пышными кронами, окрашенными осенью в огненные пылающие цвета и чудесных искрящихся фонтанов.
Из симметрии выбивались лишь расположенные на утесе, нависающем над крепостью, башни из черного камня, серебряные искры мелькали на их стенах и высоких шпилях. Этот утес назывался Затан Рантиль и к нему вел самый высокий мост в городе. И хоть это место казалось отделенным от крепости глубоким ущельем, на самом деле и было ее сердцем, где располагалась академия магов Келадор. Хошерон, или же центральная башня — была душой Оренора и сильно выделялась из всех строений именно своим ослепительным цветом.
Когда мы подходили к арке распахнутых ворот, я по-настоящему смогла оценить их высоту. Створки были выполнены в форме двух деревьев эналардов и были в целую руку толщиной. На золотом дереве распускались пурпурно-красные цветы, на серебряном — небесно-голубые.
Миновав ворота, мы оказались на маленькой круглой площади и здесь воины остановились.
Несколько жриц и магов расселись на перилах и балкончиках, чтобы поглазеть на человека, обладающего даром к магии. Конечно, здесь уже все слышали обо мне, это ведь крепость магов. Они и впрямь были одеты в яркие броские одежды, и здесь Аладраэ изощрялись, кто во что горазд. Эльфийки носили тугие корсеты, либо самые разнообразные воздушные блузы и пышные юбки до колен, либо до самого пола. Мужчины предпочитали длинные камзолы, мантии или изящные робы с высокими воротами и роскошные позолоченные пояса. Также в ходу были плащи от коротких — чуть ниже пояса, до волочащихся по земле. Хоть расцветки и были довольно пестрыми, предпочтение отдавалось фиолетовым, черным, желтым, сиреневым и голубым цветам и всевозможным их сочетаниям. Нандиры посматривали на них, едва заметно усмехаясь. Тауроны невозмутимо встали у самых ворот.
Нас встречала одинокая фигура высокого мага. Его красная мантия с коричневыми и янтарными узорами, расшитая кровавыми рубинами и золотыми нитями, сразу выдавала в нем высокопоставленное лицо. Ворот был настолько высок, что едва ли не доставал до кончиков ушей. Черная кружевная сорочка и такие же манжеты, тонкий золотой пояс с выгравированными рунами и высокие мягкие сапоги с отворотом довершали его костюм. Лицо было суровым, но надменное выражение, обычное для эльфов, видящих перед собой татира, отсутствовало. Глаза были удивительного фиалкового оттенка и внимательно следили за каждым моим движением, за нандирами и тауронами, за молодыми учениками, за каким-то шестилапым зверьком, высунувшим из бассейна свою милую мордочку. Его интересовало буквально все, что попадало в поле его зрения, и что не попадало тоже. Глубоко в его удивительных глазах плясали озорные огоньки.
Тонкие губы мага слегка улыбнулись, он сделал изящный жест рукой, приветствуя меня. Затем Аданир почтительно кивнул тауронам, Мэльиру и остальным воинам, но все его внимание было полностью сосредоточено на мне. От его пронизывающего насквозь взгляда, у меня возникло чувство, что он смотрит мне прямо в душу, пытаясь разглядеть там каждый уголок. Не то, чтобы это было неприятно, просто мне было не по себе.
