Дневник летучей мыши полностью

Лола обогнула здание театра и нашла с торца незаметную железную дверь, выкрашенную обычной серой краской. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, запихнула Пу И под локоть поглубже и нажала кнопку звонка. В конце концов, она пришла сюда по важному делу и выполнит его, чего бы ей это ни стоило.

Дверь открыл пожилой дядечка в очках и меховой безрукавке, подпоясанной ремнем с огромной пряжкой, судя по всему, дядечка позаимствовал ремень у внука. Или у правнука.

— И что? — спросил дядечка, подслеповато моргая на Лолу из-под очков.

— Как — что? — невольно растерялась Лола. — Что вы, собственно, имеете в виду?

Дядечка запер за ней дверь, из чего Лола сделала вывод, что выгонять он ее не собирается, уселся на стул у двери и выжидательно уставился на Лолу.

— Вот пришла, — начал он обстоятельно, — а чего пришла в такую рань? Разве вам не сказали к четырем приходить?

— Почему к четырем? — Лола подняла брови.

— Потому что комиссия к четырем соберется! А до четырех нечего тебе тут делать. — Дядечка начал сердиться. — Будешь по театру разгуливать, еще начальству на глаза попадешься или в люк провалишься… А кто отвечать будет? Кротов будет отвечать!

— А зачем же вы тогда дверь открыли? — улыбнулась Лола. — Если до четырех никого пускать не велено…

— Зачем-зачем… — Дядечка отвернулся и засопел сердито. — Затем, что не положено, чтобы на пороге топтались и трезвонили. Ты ведь не уйдешь? Так и будешь комиссии ждать? Невтерпеж вам всем… А Кротову отдуваться…

Лола присела рядом с дядечкой на стул и через некоторое время, разобрав его недовольное бурчание, поняла, что в труппу театра срочно требуются две молодые актрисы, потому что одна вдруг скоропалительно вышла замуж за итальянца и укатила с ним в Европу, а вторая сломала ногу, да так неудачно, что проваляется теперь в гипсе полгода, может, и больше. Ну вот, в четыре часа сегодня и соберется комиссия по приему. А девицы придут и покажут, чего умеют делать, дипломы там свои предъявят, эту как ее… резюме!

В этом месте дежурный, которого по причине преклонного возраста никак нельзя было считать охранником, горделиво посмотрел на Лолу. И она дала понять, что вполне оценила уровень его культуры.

Еще она очень удивилась — как можно было принять ее за актрису, стремящуюся устроиться хоть и в большой театр, но на третьестепенные роли на нищенскую зарплату. Впрочем, очевидно, дежурный вполне соответствует своей фамилии, то есть слепой как крот и не видит, кто перед ним. Может, это и к лучшему.

— Так что никуда тебя не пущу, будешь тут со мной сидеть! — Дядечка игриво ткнул Лолу в бок, вернее, только попытался ткнуть, но оттуда, из Лолиного бока, вдруг кто-то больно хватил его за палец.

— Это чтой-то? — удивился дежурный, но Пу И уже высунул мордочку и зарычал, как настоящая собака, так что Лоле пришлось вытащить его и предъявить во всей красе.

— Этого в театр не примут, — серьезно сказал дядечка, внимательно оглядев песика, — мелковат.

— В самый раз! — обиделась Лола. — И вообще, мы вовсе не собираемся в ваш театр поступать, очень надо! Мы, между прочим, к Глафире Сергеевне идем. По делу!

— Так бы сразу и сказала, что вы к Глафире! — обрадовался дядечка. — Если ты человек не посторонний, то всегда пожалуйста, милости просим! И откровенно тебе скажу, это очень даже хорошо, что ты не на комиссию, потому что конкурса никакого не будет, директор двух своих племянниц из провинции привез! Развели, понимаешь, в театре эту… семейственность…

Следуя указаниям словоохотливого дежурного, Лола с Пу И прошли по длинному пустому коридору, поднялись по лестнице, миновали несколько закрытых дверей, из-за одной кто-то громко кричал по телефону, так что Пу И перетрусил и спрятался у Лолы за пазухой. Потом они вышли на лестничную площадку, где висел пожарный щит с багром и еще какими-то орудиями и табличка извещала, что именно здесь находится место для курения. Очевидно, после того как в театре оборудовали противопожарную систему, завхоз или кто там еще был не в силах расстаться со старыми добрыми орудиями тушения и пристроил щит на лестнице.

Курили двое парней в комбинезонах, очевидно, рабочие сцены. Лола спросила у них, как найти костюмерную, тогда один из парней бросил окурок в ведро с песком и вызвался показать кратчайший путь.

Шли темными переулками за сценой, Лола бесконечно спотыкалась и едва не сломала каблук, тогда парень подхватил ее и прижал к себе, на взгляд Лолы, слишком сильно. Она боялась, что Пу И возмутится и начнет лаять и кусаться, тогда их выгонят. Но все обошлось, парень постучал в дверь костюмерной и исчез так быстро, что Лола даже не успела его поблагодарить.

Тетя Глаша ни капельки не изменилась — все такая же худенькая и энергичная, с коротким седым ежиком волос, она суетилась в своем царстве платьев, лоскутков, перьев, кусочков кожи и меха. Лолу она узнала почти сразу, и Лола посчитала это хорошим знаком, вполне возможно, что бывалая костюмерша сумеет ей помочь со старыми фотографиями.