Зашли мы значит на этот стадион и стали там бродить, пытаясь уяснить свою задачу — где само испытание-то? Делать-то что нужно? С первой партией сюда зашло порядка ста человек, все мы, походив кругами по этому залу, распределились преимущественно по периметру стен, не многие решились стоять по середине и принялись растеряно таращится друг на друга и ждать. Чего? Да хоть чего-то и, если честно это уже начинало утомлять.
Я суетливо думала над психологическими методами, что к нам применяю в этой академии, Хенни шушукалась с кем-то о том, что нужно или не нужно делать, наши парни нервно посмеивались где-то с боку, пытаясь изображать равнодушие. Я в какой-то момент отвлеклась на них и может поэтому не сразу заметила, как свет в помещении начал медленно гаснуть. Сначала я решила, что это мне только кажется, но нет, свет определённо продолжал угасать и большой зал медленно погружался в темноту, было похоже на то как перед представлением в театре медленно гасят освещение. Но это было ещё не всё, люди и само пространство стали уменьшаться в размерах, съёживаться что ли?
Было забавно и волнительно наблюдать за этими преображениями пространства, и я как-то не обратила внимание на то, что и ощущения мои тоже начали меняться. Первое что насторожило была внезапная глухота, звуки вокруг и так не особо громкие, стали отдаляться от меня и вскоре полностью исчезли, а когда свет полностью погас, я и пол под ногами чувствовать перестала. Напрочь пропало чувство направления, стала инстинктивно водить вокруг себя руками, пытаясь зацепиться за стену или нащупать кого-нибудь и ничего не находила. Некоторое время я паниковала, поверьте не так уж приятно чувствовать, то как ты в полной темноте растворяешься в окружающем пространстве.
Как-то совсем не к месту вспомнились последние мои мгновения на Земле и кажется это были последние осознанные мысли. Дальнейшее было сном, в прямом смысле этого слова. Когда смотришь картинку со стороны. Знаете, бывают такие сны перед тем как ты проснёшься. Они очень яркие и именно их мы чаще других запоминаем.
В своём сне я ехала в обычной пригородной расписанной вандалами электричке на дачу, вообще-то это бывало очень редко, а если быть точным, то не более пары раз за всю мою жизнь, обычно я на машине добиралась туда. Поэтому мне было странно видеть сейчас именно электричку, а не свою машину. Стучали колёса, галдели попутчики, было лето, но народу в вагоне было немного, что тоже странно вообще-то, на нашем направлении народу всегда тьма. На мне были мои любимые джинсы, кроссовки и футболка с надписью — «Я люблю Париж». Тоже непонятно, такой футболки у меня никогда не было, точно помню, да и во Франции я не была.
Я увлечённо читала какую-то книгу удобно расположившись у окна и вытянув ноги. По рядам прошла девушка в форме и прибамбасом на груди, проверяя билетики у пассажиров. У меня билет не спросили почему-то. Да и я не обратила на контролёра никакого внимания, и спокойно продолжила читать, и тут, как это часто и бывает во сне, кадр переключили — я стаю на незнакомом мне полустанке посреди леса, как я здесь оказалась и почему не понятно. У меня в руках тяжёлая сумка, которой я раньше не замечала, и я раздумываю над тем что делать дальше и почему-то принимаю решение идти до дачи пешком. При этом точно осознаю, что дороги-то, я и не знаю, но почему-то беру сумку и иду непонятно куда по какой-то тропинки. И иду, и иду, прохожу через внезапно вынырнувший откуда-то рынок и город название которого тоже не знаю, да и города такого не может быть в Подмосковье. Он больше похож на нечто среднее между городом России века девятнадцатого и Баварской деревушкой. И до меня доходит — я заблудилась, шла-шла да только не в ту сторону. О чём мне смеясь и сообщает какая-то девушка, у неё в руках серый гусь. А ещё мне сообщают что железной дороги здесь нет и выбраться отсюда на машине не получиться потому что у меня на это денег не хватит, так что выбор не велик либо идти ножками аж до самой Москвы или остаться тут. Вот только как тут остаться? Да и где это тут? Сон что по началу был спокоен и умиротворял внезапно превращается в кошмар. Мне это уже совсем не нравится, я снова иду, таща на плече жутко тяжёлую сумку, я устала и уже ночь, но я злюсь, нервничаю и продолжаю упорно куда-то идти через какой-то лес назад в Москву. Вперёд меня гонит какое-то злое упрямство, я не хочу никого просить о помощи, даже семью. Признаваться в своей глупости или слабости не желаю, и поэтому я прусь дальше совсем одна. Вот уже глухая ночь пришла, а я и не думаю останавливаться и прохожу мимо светящихся окон в деревянных садовых домиках, убеждая себя в том, что город где-то уже рядом.
