Именно в этот момент я и начинаю чётко осознавать, что это всё сон. До этого момента я как бы безучастно наблюдала за всем со стороны, словно фильм смотрела, даже не понимая, когда я успела попасть на эту картину. А тут я задёргалась, стараясь вырваться из сна, что оказалось на удивление непростой задачей. Я не чувствовала реального мира, а сон не желал отпускать. Попытка пошевелить рукой была похожа на попытку поднять грузовик, казалось, что вот-вот надорвусь, но вот рывок и как-то незаметно темнота расступается, а я выныриваю из забвения на поверхность реальности.
Стою, моргаю от яркого солнечного света что бьёт из окон уже знакомого мне лектория. Реально стою, я что спала стоя и с открытыми глазами? Передо мной преподавательский стол за которым разместились трое. Уже родной практически наставник Асум эд Ингольский, кто-то большой и добродушный — на деда Мороза похож, только без бороды и в зелёной мантии, а вот третий был странным. Если бы я не была в таком замешательстве от всего происходящего, то, наверное, покраснела бы. Мужик был представительным — лет тридцати, темной масти, красавцем не назовёшь, но при этом поневоле цепляющий твой взгляд, внешне на Киану Ривза чем-то неуловимо похож, только взгляд жесткий, веет от мужика чем-то очень опасным. Одет не то в военную форму, не то во что-то похожее на неё. Короче, полностью в моём вкусе, смущает лишь то, что он по другую сторону баррикад. Отогнала от себя неуместные мысли, нашла блин время и место для эротических фантазий.
А эти трое сидели и молча пялились во что-то отдалённо напоминающее шар для прорицания, только был он аккуратно разделён на две половины и закреплён в замысловатую железную конструкцию — глобус, вот моя ассоциация для этого прибора. Приборчик светился и переливался, народ прикипел взглядом к нему и как загипнотизированный пялился на эту игру цвета, полностью игнорируя меня. Я лично ничего там не видела в этих светящихся пятнах и поэтому просто тупо стояла там.
Если эти трое сейчас видели, то что мне снилось, то как мне выкручиваться?
Я пошевелилась и почувствовала, какую-то неуверенность в обращении с собственным телом, такого со мной не было с момента моего пробуждения в этом мире. Поэтому я подвигалась ещё — руки, ноги, туловище, шея. Мои телодвижения привлекли внимание и все трое подозрительно уставились на меня, я замерла в нелепой позе под такими взглядами, и с недоумением стала в ответ пялится на них. Первым заговорил большой мужчина в зелёной мантии и не со мной:
— Ну тут я думаю всё предельно понятно господа. Адептка явно имеет безоговорочную связь со стихией земли. Мне не часто выпадает возможность заполучить ученика с такими данными по моей стихии.
— Не сомневаюсь. Но факультет всё же тёмный будет. Слишком очевидна направленность.
— Согласен. Я бы сказал просто маниакальное стремление к разрушению. Такое редко, когда встретишь. Скажите адептка, что такого в вашей жизни могло произойти, что ваше желание выжить ассоциируется у вас с войной против всего мира?
Я застыла от такой постановки вопроса. Мысли в голове забегали как тараканы, застигнутые на столе внезапно вспыхнувшим светом. Среди них не было ни одной более ли менее трезвой или внятной. Судя по всему, неразбериха, царящая у меня в голове, была так очевидна всем присутствующим, что преподаватели не стали продолжать расспросы из опасения вызвать у меня инсульт. Заговорил тот что в военной форме:
— И так адептка Иллия меня зовут Гираард ди Офферман я атоме факультета Тёмных искусств поздравляю с зачислением на наш факультет. Очень хочется надеется на плодотворное сотрудничество. Я уже наслышан о ваши талантах и сомнительных достижениях в стенах академии.
При этом он так усмехнулся, что я даже не поняла, что от меня ждут продолжение того же самого или наоборот предупреждают о том, что не потерпят подобного впредь.
— Предупреждаю сразу отлынивать от учёбы не рекомендуется. Вы пока не вполне осознаёте своё положение, но поверьте в вашем случае лучше быть готовой к трудностям. Судя по всему, у вас крайне странное представление о том, как устроен мир. От чего ваши шансы найти неприятности на ровном месте очень велики.
Господи Всемогущий, что они там рассмотрели-то? Я сейчас помру от воспаления любопытства. Но вроде бы цепями не гремят и с дубинками не подкрадываются. Может и не видели те глюки, что у меня были?
Наставник тем временем заговорил, как всегда бодро и активно:
— Так-так, адептка поздравляю вас. Вы справились с подготовительными знаниями, не смотря на некоторые опасения. И теперь вы полноценный адепт академии, протяните ваш перстень магистру.
