Наверное, я просто не могу перешагнуть через христианство в себе — я ведь крещёный человек. Нет на Земле я никогда не была истовой прихожанкой, даже пост никогда не соблюдала, при этом заставить себя выполнять языческие обряды с жертвоприношением и всем прочим я просто не могу. Чувствую себя туристом, осматривающим местную достопримечательность и всё тут. Умом понимаю, что для меня же лучше быть как все здесь и делать так же как все. Но радости и даже понимания протекающих в местных храмах процессов во мне не возникает. Мои действия насквозь фальшивы и чисто механические. Сказали положить на алтарь — я положила, сказали повторить — я повторила, забыли сказать, что нужно делать — стою и ничего не делаю головой по сторонам кручу. Отклика в душе нет, а есть чувство какой-то неловкости и обмана. Как оказалось, врать людям во спасение в обычной жизни гораздо проще чем изобразить счастье в чужом для тебя храме глядя в глаза тому, кто молится в нём. Это во мне в своё время испугало даже не прошебаемую оптимистку сестрёнку Лиину.
Она меня как-то в храм повела что бы отблагодарить так сказать высшие силы за то, что я в живых осталось после общения с «Чёрным» жрецом. Дней это так через пятнадцать как я на ноги встала. Помню я тогда очень старалась делать всё так как дела она и все остальные местные во всём подражать, и в храме соответственно вела себя точно так же. Но, когда мы вышли из того храма у сестры был такой взгляд. Я слов подобрать не могу что бы описать его. Непонимание, сомнение, отчуждение — это всё очень мягко сказано и даже близко не отражает те чувства моей сестры.
В БОМСИТе нас встречали.
Не смотря на ранний час у ворот академии бродила куча народу, которому просто по определению нечего делать у ворот до завтрака. Преподаватели и адепты, мастера и наставники, просто служащие и секретарша Люся, ну куда же без неё. При нашем приближение все их разговоры стихли, делегация встречающих застыла, открыв широко глаза и рты. Мы шествовали за ректором молча с задумчиво отрешённым видом, если бы впереди нас несли гроб с покойником один в один похоронная процессия получилась бы.
Проходя мимо любопытствующих, можно было кожей почувствовать их нетерпеливое дыхание, так плотно они нас обступили. Их глаза горели от любопытства. Нас встречали не то как героев, не то как лучшую в мире труппу комедиантов. Не то, ни другое сравнение мне лично не нравилось. Тот, кто по своей глупости словил глюки и выставил себя на всеобщее посмешище на героя не тянет, разве что героя «You Tube», но это скорее обижает, а не радует.
Ректор, спокойно и буднично проинформировал нас о том, что уроки сегодня никто не отменял, предупредил, что в случае прогула, вставят пистон в одно место, образно выражаясь. А также порадовал новостью, что степень нашей вины так высока, что он не может решить, как нас за это стоит наказывать прямо сейчас, ему посоветоваться нужно и поэтому о вынесенном решении нам будет сообщено позже. На этой оптимистичной ноте мы и стали расползаться по своим комнатам.
До завтрака оставался ещё час, нужно было привести себя в божеский вид и вымыться, а то благоухала я после вчерашнего не то, что помойкой, а целой выгребной ямой.
Уже в общаге я судорожно соображала, как за час привести одежду в порядок, её по-хорошему стирать нужно было, вот только комплект мне выдали только один. И что делать? Идти так или в мокром? Задачка: что лучше вонять или оставлять за собой мокрые следы, наводя народ на сомнительные выводы относительно моей вменяемости. Хотя судя по всему мою репутацию здесь уже ничего не спасёт. Если ещё учитывать те слухи, что расползлись по академии ранее. И я решила забить, а не делать себе головную боль. Есть вещи, на которые ты повлиять никак не сможешь, лучше подождать и не совершать лишних телодвижений, дабы не усугублять своё и так плачевное положение.
Так что к завтраку я спустилась как настоящая аристократка, с поправками на советское воспитание. В спортивном костюме. А осквернённые зловонием шмотки замочила в тазике. И встретив в столовке своих собутыльников порадовалась, что не только я тут такая умная. А потом началось.
Запланированного первым урока математики не случилось, а случился наставник по воспитательному процессу, который, как и в первый наш день в академии устроил многочасовую лекцию о неправильных поступках и вреде пьянства. Нам объяснили, как правильно себя нужно вести в общественных местах. Кроме того, нас ещё пугали ответственностью, стращали наказаниями, но как по мне всё это как об стенку горохом. Молодёжь этим всё равно не пронять. Тем более, что самое страшное наказание мы себе уже сами устроили, только пока об этом не догадывались. Ибо на всех нас свалилась сомнительная слава.
