В академии наши подвиги обсуждали все, и буквально везде. Я с тихим ужасом представляла себе какие слухи расползались в обществе о нашем дебоше в городе. Если учитывать во что раздули по сути безобидное происшествие, сопутствующее моему приезду сюда. То мне становилось страшно от того количества жертв и разрушений, которые повесят на меня на этот раз.
Слава — тяжкое бремя если честно, раньше я о таких вещах даже не задумывалась никогда. А вот теперь хлебнув этого круто сваренного бульончика, мне хотелось только отплеваться.
За всеми нами день и ночь ходили хвостом, нас преследовали по пятам, адепты ежеминутно требовали историй, фактов и страшных подробностей. Я поначалу культурно отнекивалась, но вскоре меня довели этими расспросами до белого каления, и я уже открыто посыла всех по матери и судя по всему тем самым полностью оправдывала свою репутацию главного хулигана этой академии. Дожили до того, что по территории приходилось перемещать только перебежками и делать физиономию кирпичом, когда за моей спиной громко шушукались, обсуждая то самое происшествие. Все адепты и преподаватели сходились во мнении, что это именно я подбила всех на подвиги и теперь громко и демонстративно строили догадки, когда я начну крушить ещё что-нибудь. Как говорится приплыли.
Вот и ступила я на путь «Чёрного властелина». И почему именно я? Ведь все там бузили, а крайней оказалась именно я.
Впрочем, не стоит, пожалуй, приписывать только себе все мучения. Большая часть нашего класса так же чувствовала себя неуютно из-за сложившейся ситуации, но были и те, кто буквально упивался внимание к себе. Так Хенни и Клаас не уставали в запой рассказывать всем и каждому как оно всё было на самом деле по сто раз на дню.
Я тоже разок послушала их басни, и у меня уши трубочкой свернулись от того вранья. Долго потом не могла прийти в себя; какие ещё скачки, какие проклятия, какие армии врагов, откуда они? Придурки вы что несёте?!
Я отловила этих двоих сочинителей и попыталась достучаться до их мозга, объясняя, что с этим нужно завязывать и что нам эта их самодеятельность ещё аукнуться — попой чувствую. Ведь скоро в академию вернуться сторожили, не дай Бог в них ревность взыграет. Но куда там, народ подобрался наивный и моих слов они просто не понимали, да и не могли понять. Они просто не знали значения слова «дедовщина». А вот я между прочим из-за всего этого, уже столкнулась с реальной проблемой решение которой придумать не могла.
Физруки с первого моего прокола на том злосчастном первом занятии строили на мой счёт большие планы и то, что после вечеринки они утроили свои усилия меня даже не удивило. На первом же занятии после нашего дебоша мне пришлось категорично им заявить — что пить никакую гадость я не буду и меня не волнует зачем это надо. Эти двое тупо решили подсунуть мне тот самый коктейль, которым нас уже раз угостили. Подозреваю они конфисковали остатки у трактирщика. Никакого блин представления об ответственности у этих людей нет, все средства хороши для достижения цели. На всякий случай я вообще перестала пить что-либо на этих занятиях, во избежание, так сказать. Но судя по всему мои способности их очень сильно заинтересовали и моё мнение по этому поводу их не волновало. Да и фиг бы с этими физруками, удивили остальные адепты.
Наши занятия по боевой подготовке и обучению работе с оружием состояли из нескольких частей первая более ли менее понятна: растяжка, бег, полоса препятствий — не хилая между прочим со столбами по которым нужно было прыгать и всем прочем. Далее шла отработка ударов и отклонений как с оружием так и без него, а также работа в строю. А вот потом шли спарринги и не между собой, как можно было бы предположить.
В роли наших противников выступали адепты в статусе личного ученика одного из мастеров боя. И если раньше они относились ко мне также, как и к остальным с сомнением и снисходительным превосходством, наблюдая мои неуклюжие и неуверенные попытки изобразить этот самый бой, и эдак с ленцой отмахивались от моих ударов. То теперь на тренировках они реально меня били. А ещё задирали, дразнили, называли выскочкой. Короче тролили как сказали бы у нас и к сожалению, не только на физре, но и по академии меня преследовали. И я не представляла, как это прекратить.
Ну не бежать же в самом деле к учителям со словами — «меня тут достают». Стала лучше понимать чувства тех, кто попал в такую же ситуацию — сам ты выход не видишь, а просить кого-то о защите неудобно, да и некого по большому счёту. Я же не виновата в том, что пока не могу сознательно управлять этой своей способностью. Мы же только в подготовительном классе.
