Повествование о судьбе маленькой семьи, которая, несмотря на недуги, научилась слышать друг друга, сплетая вместе из тонких нитей жизни узоры настоящей любви, сочувствия и понимания.
Рядом с нами живут на свете особенные люди: в соседнем подъезде, в квартире напротив и даже в соседней комнате. Мы встречаем их очень часто, но не замечаем никакой особенности. Например, какая особенность у мамы? А между тем, некоторые мамы чувствуют ребёнка на расстоянии, знают, чего он хочет, даже если он сам не догадывается. Мамы бывают похожи на волчиц или львиц, «рычат» на домашних. Одни видят сквозь стены, другие могут не спать ночами, третьи способны измерять температуру взглядом. Разве это не особенность?
Когда мамин малыш ещё в колыбели- «пуповина» не разорвана, она далеко не отпускает. За неё можно потянуть, попросить вернуться маму, которая вдруг куда-то убежала и решила, что можно расслабиться. Но дети так быстро растут, так стремительно набираются опыта, что ментальная пуповина истончается, теряет свою эластичность, вытягивается в тонкую нить. Ясли, сад, школа. Мальчики и девочки бегут вперёд, учатся общаться, дружить и обходиться без мам, их отправляют на танцы и каратэ, в музыкалку и на английский. Они отдаляются стремительно, оставляя родительскую заботу позади, распахивая новые двери, за которыми мир, полный приключений. И всегда чуть раньше или позже, но схема одна. В какой-то момент происходит самая первая сепарация, закономерная, логичная, но такая трагичная для особенного человека. Дзынь! И ниточка порвалась, маленький-большой гость пошёл гулять с первой девочкой, залез в ванную и попросил не входить, хлопнул дверью комнаты и сказал, что всё сделает сам. Дзынь! Сердце заколотилось чаще, теперь оно за всё отвечает у особенной мамы. Оно и встроенная антенна, и навигатор, и маяк.
Но особенные даже в своём мире делятся на просто особенных и сверх особенных. У тех, что с приставкой сверх «пуповина», вытянувшись и истончившись не исчезает, она есть всегда. Эти мамы совсем и не хотели бы иметь приставку сверх, эту «суперскость», но жизнь предложила им такие обстоятельства, они случайно или не совсем вытянули такое жизненное задание. Их малыш не зашагал в мир, не набрался быстро умелок, он болен не простудой и не временно. У мам таких детей сердце чувствует, в теле отзывается, и «пуповина» пульсирует ежеминутно.
Но вот, что самое непонятное и невероятное для простого человека, живущего по соседству. Почему для сверх особенной мамы её ребёнок говорит, слышит, видит и мыслит, даже если медицинские диагнозы говорят об обратном?
В туго зашторенное окно с трудом пробивались солнечные лучи. Долговязый, худенький парень с копной кудрявых волос, сидел на кровати. Это Лёва, Лев, ну, или Львёнок, как называет его мама. Ему почти шестнадцать лет, он почти обыкновенный, некоторые думают иначе, но что Лёве до их мнения? У него есть важный друг, к которому он всегда прислушивается, один, но настоящий. Редко, кто может сказать, что имеет настоящих друзей. Лёва может. И этот друг-мама! Для кого-то дружба с мамой в шестнадцать лет покажется странной, а кому-то очень даже ничего. Львёнок знает о маме всё. Знает, например, что мама любит рок-музыку, да, она такая! Знает, что она позволяет себе вина. Ещё знает, как она радуется, когда надевает своё тёмно-зелёное платье. Это значит – праздник или мама куда-то приглашена. Тогда Лёва радуется вместе с ней тому и другому, даже, если останется дома. Он знает, что мама всегда принесёт вкусняшку. Ну что ещё? Когда из крана долго льётся вода в ванной, значит мама плачет. Но иногда это даже полезно, она сама так говорит. У Лёвы с мамой есть свой язык, например, если рукой погладить в области сердца по кругу, это значит- люблю. А если похлопать по животу, сразу станет понятно, что пора что-нибудь съесть. Главное не перепутать. Ещё Лёва знает, что мама ведёт дневник, чтоб у неё, не поехала крыша, а маме нельзя, чтобы поехала крыша. В её дневнике много всякого: какие-то записи, стихи, рецепты, но больше всего вырезок из журналов с такими меленькими чёрточками, галочками и кружочками. Нет, это не шифровка, она не разведчик. Мама называет их схемами и очень любит по ним вязать. Вяжет она много и часто, она могла бы связать такой гигантский свитер на всю планету, чтобы хватило согреться сразу всем. Вот сколько секретов Лёва знает о друге и, главное, друг всегда рядом.
– Мам, иди сюда! – громко и требовательно произносит Лёва.
Мама смотрит на Лёву с удивлением, подсаживается на кровать, гладит по лицу, осторожно ощупывая:
– Лёвушка, милый, какой ты у меня, какой ты уже большой, как же хорошо! Как же хорошо! А ну, подними ногу.
Лёва покорно поднимает ногу, а мама улыбается, как ребёнок и на глазах появляются слёзы:
– А руку, можешь?
Лёва поднимает руку, а потом срывается с места и бежит от мамы прочь:
– Догони, мам!
Мама, недолго думая, бросается за Лёвой. Он несколько раз ловко уворачивается от маминых объятий, с удовольствием ныряя в море нерастраченных сил. Мама остановливается отдышаться:
– Ну не беги, не беги так быстро. Лёва, милый! Какой ты красивый у меня, сынок.
