Лежу в школьном медкабинете, поглядываю на часы. В классе меня «стошнило» в мусорное ведро (для этого десять минут продержала во рту фруктовый коктейль). Собирались позвонить моим родителям, но я объяснила, что это известный побочный эффект «завески», и давай перечислять их друг за другом, и, наконец, медсестру тоже чуть не стошнило, и она замахала рукой. Весь класс сейчас сдает экзамен по европейской истории. После экзамена я «выздоровею» и напишу работу чуть позже, в школьной библиотеке – подальше от посторонних глаз, чтобы заглядывать в конспекты, если (И ТОЛЬКО ЕСЛИ) без них будет совсем не обойтись.
Я бы, наверное, справилась и так, без всяких ухищрений, да только не хотела рисковать, боялась что-то забыть, тем более что постоянно думала о Стюарте.
Когда кончился творческий вечер, мы отыскали укромное местечко на дартмутском кампусе и целовались, говорили и снова целовались. Стюарт запустил руку мне в волосы и запутался, до того они густые и кучерявые. Мы расхохотались, и он поцеловал меня в шею, и в животе у меня снова кони разыгрались, да не просто кони, а сам Тенегрив, великий скакун – и я запустила руку Стюарту под рубашку, – ты не обращай внимания, просто это так по-дурацки, писать о таком, сидя в медкабинете.
Ну вот, почти все.
Каждый раз, когда миссис Дули, школьная медсестра, на меня смотрит, я делаю несчастный вид и хватаюсь за стакан с водой.
И тут входит не кто иной, как Купер Линд – видно, призвал на помощь собственный метод! Я машу рукой, но он вскидывает палец к губам, указывает на медсестру и с притворным тяжелым вздохом подсаживается ко мне.
Я делаю вид, будто печатаю на ноутбуке что-то важное.
Субботний вечер, смотрим всей семьей «Губку Боба», потому что сегодня очередь Дэви выбирать фильм. Я для вида бурчу за компанию с Гаррисоном и Бетт, но, как ты знаешь, я втайне считаю этот мультик уморительным. И, сказать по правде, осьминог Сквидвард во многом на меня похож.
Между прочим, я написала Мэдди. Еще раз попросила прощения, предложила встретиться. Она просто ответила «ага», а на вторую часть не откликнулась. Наверное, и вправду очень занята. Всякий раз, когда вижу ее в школе, она спешит куда-то в шумной, счастливой компании. Интересно, дошел ли до нее слух, что у нас со Стюартом все всерьез? И опять же, рассказывает ли про нас Стюарт, и если да, то что именно?
Да, интересно.
Я бросаю взгляд на маму с папой; Дэви разлеглась у них на коленях, Бетт – возле маминых ног, мама расчесывает ей волосы. Вспоминаю мамины грустные глаза, когда она просила меня почаще бывать с семьей. Напоминаю себе о «группе поддержки» и о том, что надо больше думать о других.
Гляжу на экран. Стюарт набирает сообщение. Черт! А вдруг я чересчур на него надавила? Что мне стоит быть небрежной, легкомысленной? Да не могу, потому что я на самом деле не такая – и точка. К тому же я его ждала целых четыре года. Теперь у меня каждая минута на счету. Прячу телефон под диванную подушку и решаю, что больше проверять не буду.
Сквидварду нахлобучили на голову ведро с водой в ресторане «Красти Краб».
Губка Боб тянет за ведро, да с такой силой, что оно летит в голову Патрику.
Я достаю телефон.
Вчера, Сэм-из-будущего, у меня отнялся язык. Онемел, будто после укола новокаина у зубного врача. Я обнаружила это утром, когда чистила зубы. Как будто во рту здоровый кусок мяса – ни проглотить, ни выплюнуть. Я испугалась, заплакала.
