Она догнала меня в переходе. Я остановился. Она начала мне что-то горячо говорить, на глазах показались слезы. Мои уши будто заложило ватой. Она говорила, но я ее НЕ СЛЫШАЛ. Мозг завис и думал о другом. В груди появилось уже забытое чувство — маленький горячий злой шарик начал разрастацца. Когда дойдет до головы — я буду рвать все. Я просто тихо сказал ей: 'Пошла ты на хуй! . Я развернулся. Меня начало трясти. Я сам уже не понимал, что именно со мной происходит.
Она схватила меня за плечо, я в полуразвороте машинально, привитым на тренировках рефлексом, ударил ее по руке. И, неожиданно даже для себя, заорал ей в лицо на весь переход 'Пошла ты, сука!!!!Ты мне всю жизнь испоганила!!!!! . На меня налетел ее урод, ударил ногой, схватил за грудки — 'Ты как с ней разговариваешь??? Он начал замахивацца одной рукой. Все. Злой теплый шарик превратился в большой кипящий шар и достиг головы. Я перестал себя контролировать (в обычном состоянии я решился бы атаковать при таком раскладе, учитывая габариты противников, только в ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ ситуации)…. Я ударил его головой в лицо, он отпустил меня и взметнул руки в рефлекторном защитном жесте. Я схватил его за мизинец, кажецца левый, и резко рванул вбок. Раздался очень неприятный звук и он взвыл нечеловеческим голосом. Я ударил ногой в пах. Он упал на колени, неверящими глазами глядя на руку, голос пропал и он тихонько, но СТРАШНО скулил. Третий, бывший с ними, ударил меня в голову сзади. Я в ярости развернулся, так, что он отшатнулся, увидев мое лицо. Он был выше меня на полголовы и тяжелее раза в полтора, но стушевался и поэтому у него не было шансов. В следующую секунду я уже прыгнул на него, в сущности он был ни в чем не виноват, однако я не соображал, что я делаю. Стальной стакан боковым ударом, в каратэ называемый 'кокато-гири', хлест рукой по горлу. Кадр в глазах будто мигнул и, только что бивший меня, он уже стоит на четвереньках, тряся головой. Я развернулся, чтобы продолжить с уродом, но успел только один раз ударить ногой в лицо, когда услышал КРИК. ОНА кричала, требуя, чтобы мы это прекратили, и плакала, с ужасом глядя на меня и ее спутников, согнувшихся рядом. Кровь на полу перехода. Я остановился. Побелевшие лица шокированных случайных прохожих. Ее расширившиеся серые глаза. Бля, да что же я делаю???!??
По переходу бежали в нашу сторону парни в камуфляжной форме. Разборка с ними и неприятное обьяснение с ментами меня не привлекали. Я действовал в пределах самообороны — каждый из уделанных ударил меня первым. Хотя и камуфляжных недоумков я не боялся, один звонок отцу и меня вытащат и отмажут, если что, хотя как я буду с батей обьясняцца после и без того уже немаленького списка неприятностей в очередной раз, я старался не задумывацца. Не в этом дело. Сейчас мне лучше не попадать. Я побежал. В голове только мелькала мысль, что я глупо спалился, сделал что-то совсем не то, из-за своей несдержанности как…
Ноги несли меня сами, быстро и резво, туман в голове постепенно рассеивался. Я бежал на голых инстинктах дворами, улицами и улочками, хотя меня уже никто не преследовал, только через 20 минут я понял, что больше не могу. Казалось, вместе с дышанием из груди вылетали с хрипом куски легкого. Остановился, перекурил, отдышался. Рядом было метро и я выбрел к нему. Зашел в первую попавшуюся рыгаловку, в туалет, на лице была кровь. Не моя. Умылся, посмотрел себе в глаза — в них понемногу возвращалось осмысленное выражение. Сел за столик у окна, заказал 200 гр. водки и сока.
Я посмотрел в окно, на улицу. Даже в этот поздний час люди спешили по своим делам. Кто-то новогодним, кто-то… по просто своим. Реальность бесцеремонно ворвалась в меня, заполняя голову разной херней, стало тошно, я почувствовал слабость в ногах, температура тела упала на все 10 градусов. Что-то странное начало происходить в моей давно уже нездоровой голове. После вторых 50 грамм, меня и до этого не совсем трезвого, охватил острый приступ человеконенавистничества и осознание того, как все несправедливо устроено. Им хорошо, они светяцца дешевой поддельной радостью и хотят казаться самыми не морочащимися, но когда они забываюцца, в глазах их отражается бессильная злоба, зависть и ненависть. Это основная составляющая большинства, которую все прячут поглубже, есть и приятные исключения, однако процент их невелик… Я показал фак прохожим и машинам, бредущим мимо стекла, за которым я сидел. Не выепнулся и не почувствовал себя круче, нет, это был символический жест, хотя я с трудом могу сформулировать что же конкретно я хотел этим выразить. Наверное, чувства. I dare you, motherfuckers.
