Сашка что только не делала, где только не лечилась. Меняла врачей, от этого менялись ее диагнозы. Неизменным оставалось одно – она не залетала. Я тоже проверился – оказалось, у меня все в порядке. Ребятам рассказал как-то по пьяни – они мне говорят – брось, мол, ее. А я не могу. Люблю ее, как дурак. Раньше вообще думал – ну и черт с ними, с этими детьми. А сейчас понял – хочу. Хочу сына. Хочу играть с ним в футбол. Хочу дочку, чтоб красавица была. Хочу чтобы Сашка ходила с коляской, важная и гордая, а все ребята меня поздравляли и говорили: мужик! А я отвечал – мужик сказал – мужик сделал!
Привет, дорогой дневник! Я очень рада, что теперь у меня есть ты. Я буду рассказывать тебе все то, что раньше не доверяла никому.
Когда-нибудь, может быть, я доверю это Киру. Не знаю. Может быть.
Итак, для начала представлюсь: меня зовут Саша, мне 29 лет.
Я врач-стоматолог. Я замужем за Кириллом, он очень добрый и хороший и я очень его люблю. Мы поженились, когда я была совсем девчонкой, мне было 23 года. Такие ранние браки часто оказываются неудачными, но это не наш случай. Кирилл – идеальный муж, насколько может быть идеальным живой мужчина. На мелкие его «подвиги» я закрываю глаза. Иногда, когда мне очень хочется его убить, я закрываю глаза и напоминаю себе, что он прощает мне гораздо большее, и сразу остываю. Он прощает мне, что я бесплодна. А значит, я ненастоящая женщина. И поэтому я очень хочу быть идеальной женой, чтобы Кир забыл, что я ненастоящая.
Я прошла все-все методики лечения бесплодия. Гинекология – это ведь что-то страшное, женщины меня поймут. Нет ничего интимнее того места, которое прячется между ног и куда с радостью пускаешь только любимого мужчину. А у меня там ковырялись тысячи людей в белых халатах. Брали мазки, смотрели с зеркалом, вводили туда зонды и эндоскопы, исследовали трубы, яичники, матку. У меня там ничего интимного не осталось.
Я как Красная площадь – по мне прошлись все, кому не лень. И никакого толку. Совсем. Я знаю, Кир меня скоро бросит. Он еще сам этого не знает. А я читаю это в его глазах. Там, внутри его зрачков, там, где раньше всегда светилась любовь ко мне, там сейчас пустота.
Ох и погудели мы вчера! Пришли все, слава богу, никто не притащил с собой детей! Сидели в «Пленнице гор», Сашка у меня этот ресторан любит, потом пили в баре «На 20 этаже», а потом поехали к нам – догуливать. И эта часть вечера, точнее, ночи – дома, под гитару, как в старые добрые времена – была самой лучшей. Выпили все, всю мою коллекцию вин, а ведь я ее пять лет собирал. Да плевать, для ребят не жалко. Жалко только Сашку – она упилась, как пионерка. Ковер в гостиной она точно погубила – весь его заблевала. Имеет право – ей ведь стукнуло 30, блин. Уже не девочка моя старушка. Вон она, выкарабкивается из постели. Волосы всклочены, на мордочке красные полосы – отлежала мордочку-то, а все равно хороша. Люблю и такой – сонной, пьяной, всклоченной! Моя Сашка – лучше всех! Сейчас как завалю ее в койку да как отпразднуем!
Я не ожидала от себя такого – так перебрать! Я в семнадцать лет так последний раз напивалась. Вот, опять тошнит! Боже! А тут еще Кир со своими приставаниями. Сейчас меня вырвет……………
Я пошел за Сашкой в туалет, когда понял, что ее слишком долго нет. Наверно, снова ее рвет с перепоя – подумал я. И точно – она сидела, обнимая унитаз, и плакала. В руках у нее была очередная бумажка теста на беременность – вот уже долгие годы каждое утро Сашка делала себе такой тест. Это был ее волшебный ритуал. Она подняла ко мне зареванное лицо. Сказала – Я беременна, Кирюш! И заревела снова.
Я взял ее на руки. Поцеловал. Потом умыл – уж больно она плохо пахла, моя идеальная жена. В животе у меня все сжалось, как будто от страха. Я не понимал, что я чувствую, совсем. Наверно, я просто смирился, что этого не случится никогда. И вот…
Я отнес Сашку в постель. Нашел бутылку шампанского, взял бокалы.. Мы чокнулись и выпили прямо в кровати, лежа под одеялом. В голове шумело. Я прислушался к себе. Все-таки я был рад. В глубине меня, медленно, со скрипом, открывались тяжелые ржавые ворота в новую жизнь. Жизнь, заполненную детским смехом, и соплями, и ревом, и футбольными мячами, и куклами, и походами в зоопарк, и ….. Я глупо спросил – Там мальчик? Или девочка?
Сашка шмыгнула носом, рассмеялась. Взъерошила мне волосы. Сказала – глупый. Она как-то по новому это сказала. Это была какая-то другая Сашка, но она мне тоже нравилась.
