Я уснул под утро. В результате проспал тот момент, когда Сашка встала, собралась и ушла на работу. Теперь, чтобы поговорить с ней, мне придется ждать целый день. Позвонил заму, сказал, что не приду. Пусть поработают без меня, от меня сегодня толку все равно не будет.
Мне трудно сейчас рассуждать здраво, но я понимаю, что прежде чем выносить приговор, я должен выслушать обвиняемую. Она имеет на это право – быть выслушанной. Семь лет безупречной работы в роли идеальной жены должны быть зачтены. Вот только не знаю, сумеет ли она убедить меня в своей невинности, когда факты настолько недвусмысленно указывают на ее виновность.
Я жарю себе яичницу. Я стараюсь сохранять спокойствие. Я варю себе кофе. Рога, ветвящиеся на моей голове, приводят меня в бешенство. Стрелки настенных часов еле ползут по циферблату. Если бы я знал, кто прячется за буквой С., я уже убил бы его. Но я сознательно притормозил и не иду дальше по дороге шпионажа. Я должен дать шанс нам с Сашкой остаться семьей. Пусть она сама мне все расскажет. Я быстренько одеваюсь и еду к ней на работу. В машине смотрю на себя в зеркало – небритый, глаза красные. Сашкины коллеги подумают, что гулял всю ночь и приперся вымаливать прощение. Плевать. Плевать на все и на всех. Я не дам никому и ничему разрушить свой мир.
В клинике меня ждет сюрприз. Оказывается, моя жена взяла отгул. Почему я ничего не знал об этом? Похоже, время чудесных открытий никак не закончится. Гаденькая улыбка просто приклеилась к лицу Сашкиного коллеги Леонида, когда он понял, что Сашка не сказала мне про отгул. Ленька – сволочь, но не дурак, он быстренько сопоставил Сашкино отсутствие на работе, мое неведение о том, где находится моя благоверная и желание видеть ее посреди рабочего дня, приплюсовал к этому мои красные от бессонницы глаза, помятую одежду – кажется, я в ней и спал, и сладким голосом пропел: «Что, поссорились, голубки? Предупреждал я тебя, Кирюха – не женись на Сашке, наплачешься ты с ней, слишком она хороша для тебя!». Я промолчал. Когда-то Ленька очень хотел быть на моем месте, бегал за Сашкой, когда она уже все ночи проводила со мной, и вообще сходил с ума. Он рассказывал мне о Сашке чудовищные гадости, ей говорил такие же гадости про меня. Мы с Сашкой смеялись ему в лицо. Мы были неуязвимы, нас защищала наша любовь.
Я резко развернулся и пошел прочь. Физиономия Леонида осталась цела. Он так и не узнал, какая серьезная опасность угрожала его мерзкой роже.
Я дважды объехал Москву по третьему транспортному – дорога всегда меня успокаивала, когда я в бешенстве. Даже самые дикие пробки. Вот и сейчас – два круга по кольцу, разбитый бампер, порванная рубашка у идиота, решившегося меня обматерить – и я снова в порядке. Снова могу думать. Могу ехать домой.
Дома я разбил телевизор. Потом снес его останки на помойку. Потом я снова выпил водки. Потом я разбил кулаки об стены. Надо ли говорить, что все это время я звонил Сашке каждые пятнадцать минут? Ее телефон был отключен. Как трогательно. Я хотел ее убить. Вместо этого я поехал на рынок – да-да, пьяный за рулем, да, безответственно, да, а мне плевать! Купил отличной свинины, свежей зелени, огурцов, помидоров, виноград, лимоны, свежайший домашний грузинский сыр. Потом не поленился, заехал в винный погребок, взял бутылочку красного. Того, которое Сашка особенно любила – медицина ведь ей еще ничего запретить не успела, верно? Я решил приготовить для любимой праздничный ужин. Как будто бы у нас все хорошо. Как будто бы мы по-прежнему счастливы. Как будто бы нас ничего не разделяет.
Я решил быть сильным. По моему глубочайшему убеждению, сильный человек – это не тот, кто может сильно дать по морде и никогда не плачет. Сильный человек – это тот, у кого хватает сил противостоять своим собственным демонам, когда они поют ему в уши военные песни. В моей ситуации быть сильным – это продолжать верить жене. Дать ей возможность все объяснить. И сделать все, чтобы доверие и взаимопонимание вернулись в наш дом. Поэтому я готовил праздничный ужин. Последнее время у нас в доме какая-то непраздничная атмосфера. Пора это менять. Пожарю отбивные из хрюшки – Сашка говорит, они у меня фантастические получаются, нарежу салатик, помою виноград, открою вино. Я уверен, Сашка сумеет все объяснить, и ревность и обида уйдут, оставят меня в покое.
