Дрожь пробрала всю кожу. Сердце продолжало бешено колотить, дыхания не хватало, а по щекам и шее продолжали течь соленые слёзы. Я молилась, чтобы рядом оказались люди, которые помогут мне. Жалела, что выбрала короткую дорогу, чтобы скоротать время. Клялась, что если спасусь, запишусь на секцию самообороны или никогда-никогда не буду ходить одна. Я готова была отдать всё, лишь бы сейчас здесь оказалась любая живая душа, которая поможет мне. Но никого не было. И я ясно понимала, что меня ждет.
Действуя импульсивно, ужасно боясь, я подняла ногу, ударив коленкой между ног парню со шрамом. Он согнулся пополам, грязно выругавшись, а я тем временем, развернувшись, укусила татуированного за плечо. У меня практически получилось, но вовремя оправившись, он вновь сажал меня. Теперь глаза его горели таким пламенем, что вчерашние угрозы Джеймса казались цветочками.
Я применила попытку кричать, однако тут же получила грубый удар в живот от подскочившего парня со шрамом, который с той же хваткой удерживая мой подбородок, проскользнул своим языком в мой рот. Мерзкие ощущения отразились во всём моём существе, и быстро дергая головой, мне удалось оторваться от этого. В ту же секунду, руки другого оказались под моей футболкой, сжимая грудь. Было больно не физически, я чувствовала, как после этого не выживу морально. Как ломаюсь и погибаю. Джеймс хотел меня сломить, но его опередили.
— Мужик, походу сегодня мы первые откроем её сокровищницу. — гадко заржал татуированный, продолжая лапать мою грудь, пока его напарник хищно следил за моим телом.
Он держал меня так крепко и больно, что я была уверена — не выберусь. Последняя надежда в душе оборвалась, когда он провёл языком по шее, отодвигая в сторону футболку. Голова пошла кругом, а сердце обещало остановиться в любую секунду. Я готова была умереть прямо в ту секунду, не испытав того, что могло со мной произойти.
— Помогите! — снова закричала я в надежде, получая новый удар в бок. — Сюда! Помогите! Помогите! — кричала я, не боясь новой доли боли.
Меня больно ударили еще пару раз, лапали и мерзко притрагивались ртом к коже. Мне не было больно. Не от ударов.
— Помогит… — мою очередную попытку прервали, закрыв рот ладонью. Маньяк со шрамом, крепко сжимал мои губы, не реагируя на мои попытки вырваться.
— Давай закончим с ней по-быстрому. — прошипел он татуированному, на что тот лишь крепче сжал мою грудь в своих ладонях, приближаясь к моему уху.
— Не-е-е-т, братан. Она будет кричать. Громко. Много. — он укусил меня за мочку уха, и желудок сжался от тошноты. — В наказание мы насладимся ею как следует.
С хищной улыбкой, мужлан со шрамом стал расстегивать ширинку потертых рваных джинс, и я прекрасно понимала, что это означает. От него несло перегаром и сигаретами. Я начала мотать головой, извиваться, кусаться и бить ногами, но все время получала долю больных ударов или мерзкие прикосновения.
— Не спеши, с неё начну я. — прервал его действия татуированный, до боли удерживая меня. — Ты же не против, крошка? Впрочем, твоё мнение ничего не меняет. Тебе понравится. Потом сама ещё просить будешь.
Он резко развернул меня к себе, а его язык проскользнул в мой рот. Я тут же закусила его зубами, отворачиваясь. Грязно выругавшись, он схватил меня за волосы, больно оттянув назад:
— Не рыпайся, гнида, а то будет о-о-чень больно. — заверил меня тот, наматывая волосы на кулак, и принимаясь лизать мою шею, спускаясь ниже.
Я била руками в грудь, пыталась вырываться, принимала попытки драться ногами, но все было тщетно. Меня плотно удерживали, оставляя мокрые следы на шее и ключицах. Следующее его действие заставило меня молить не о спасении, а о смерти.
Пока маньяк со шрамом с наслаждением наблюдал со стороны, татуированный развернул меня обратно, врезаясь торсом в меня сзади, что вызвало новую волну тошноты, боли, унижения и страха. Каково было понимать, что тебя собираются изнасиловать? Каково понимать, что жизнь закончится на том месте, где убью твою душу и изранят сердце? Какого было понимать, что дальше, ты не будешь чувствовать ничего? Я ничего не чувствовала. Только жгучие слезы, покалывание в сердце и недостаток воздуха.
Он терся об меня сзади, заставляя приникать к нему ближе и ближе. В итоге, развязав шнурок на моем поясе, и вновь ударив в живот за попытку высвободиться, он просунул свою мерзкую ручонку мне под штаны, проводя пальцами по трусам и опускаясь к внутренней стороне бедра. Во рту я почувствовала металлический вкус крови. А внутри…ничего. Пустоту. Постепенно, все живое уходило из меня, наполняя оставляя после себя пустую бездонную глыбу.
— Помогите! — закричала я вновь, вырываясь всеми силами. Я плакала, кричала, била снова и опять кричала.
Перестав меня бить, последний мой крик заглушил тот, что был со шрамом, запуская свои пальцы мне в рот, и вталкивая их туда и обратно. Второй рукой он резким движением ухватил меня за шею, наклоняясь к животу и приникая ртом к моему телу.
