Мне все же пришлось дойти до ванной, чтобы принят душ, сделать укладку и нанести неприлично плотный слой макияжа. Он был не вызывающим, не кричащим, но четко подчеркивающим цвет глаз, темные ресницы, контур лица и губ. Я вспомнила все видео уроки, которые просматривала летом на каникулах, сидя перед зеркалом с палеткой теней и маминой кисточкой.
Покрутившись у зеркала, я все ещё была одета в пижаму и домашние тапочки, которые никак не гармонировали с лицом, которое теперь казалось гораздо старше. Недолго думая, я натянула светлые джинсы исерый топ с длинными рукавами. В тот момент, когда сидя на кровати, я зашнуровывала кроссовки, в комнату вошла мама, укутавшись в домашний халатик. Она держала две кружки какао, и стоило ей увидеть мой образ, как на лице мелькнула загадочная улыбка. Мама закрыла за собой дверь и, облокотившись на стену, приподняла брови, в ожидании моего рассказала.
— Я собираюсь в клуб «Пантера». Можно?
— Нет, — все ещё странно улыбаясь, покачала мама головой.
— Нет?! — подскочила я. — Как это нет? Почему!
— Ты не выйдешь из дома в таком виде.
Мама окинула меня взглядом, проходя, и садясь на край кровати.
— Что не так с моим видом?
— А что с ним так?
Не поведя и бровью, родительница поставила какао на тумбочку, пройдя в мою гардеробную, совершенно не реагируя на сотню моих вопросов и восклицаний.
— Если ты собиралась прийти в «Пантеру» в этом, — мама обвела мой образ указательным пальцем и поморщилась. — Не вздумай нигде упомянуть, что я твоя мама.
— Мама! — пискнула я, и как в детстве, топнула ногой. — Что не так с моими джинсами?
— В том-то и дело, что с ними всё не так, милая…
Мама потрепала меня по голове, и развернулась, принявшись рыться с моих вещах, развешанных на вешалки. Через пару минут она вышла с маленьким куском черной ткани, который был преобразован в короткое платье с открытыми плечами.
— Нет. — категорично заметила я.
— Да.
— Нет, и это не обсуждается.
— Да, и я ничего не хочу слышать.
То, что я сдалась маме, не стало для меня удивлением. Она была мастером ломать чужие «нет», не прикладывая к этому усилий. Я бы не удивилась, если бы у алтаря Кристиан ответил «нет», но психологические способности мамы заставили его передумать. Конечно, все это шутки, но когда через десять минут я стояла у порога на черных каблуках в слишком откровенном для меня платье, с аксессуарами из маминой коллекции, хотелось провалиться сквозь землю.
Я никогда не любила выделаться из толпы. Но стоя в шикарном наряде, который плотно облегал каждую часть тела, я так и чувствовала неуютные взгляды, с которыми буду встречаться.
— Я отвезу тебя. Подожди меня пару минут. — уже у входа кинула мама и взбежала вверх по лестнице.
До клуба мы доехали быстро и без пробок. Мама всегда любила слушать в машине громкую музыку, а мне оставалось подпевать ей, и порой, снимать на камеру, как весело она ведёт машину. К месту подъехать не удалось, так как еще за поворотом толпилась колея иномарок, которые непременно собирались подъехать к клубу. Пожелав мне напутственных, я вышла у высокого здания, которое светилось ярче новогодней елки на центральной площади.
Завернув к нужному зданию, ко входу которого вела красная дорожка с ограждением, словно для голливудских звезд, я была уверена, что поверну назад, извинюсь перед Эбби, и надев дома самую уютную пижаму, закажу много вредной еды. Но стоило мне сделать шаг, как проклятые каблуки подвернулись, и я угодила прямо на стоящую недалеко девушку, которая активно пыталась кому-то дозвониться, схватив её за руку.
— Эй!
Не успела она выругаться, как расплылась в улыбке. Не улыбнись она мне, я бы ни за что не узнала в незнакомке Эбби. Эффектная русоволосая девушка с затянутым высоким хвостом, в облегающих кожаных брюках и топом на одно плечо. Она выглядела так шикарно, что я действительно засмотрелась, забыв о приветствии.
— Ты шикарно выглядишь! — сказала она то, что должна была я. — Боже, Эрика, ты и правда невероятна…
— Да перестань, это ты очень красива! — смущенно улыбнулась я, пытаясь удержать равновесие на каблуках.
