— Палочка вставляется вот в эти зажимы, — сказал он, — и чего ты ждешь, давай вставляй. Вот так держится рукояткой вперед, вот так выхватывается. Понял? Теперь одевай мантию и лишний раз не свети ею.
Тут поезд остановился. На перроне нас встречали безлошадные кареты, которые двигались самостоятельно. Вообще-то, их везли фестралы, но я их не видел, к счастью. Мы ехали в одной карете с Малфоем и Ноттом. Мне кажется, Слизеринский староста решил не выпускать меня из виду, по крайней мере, до рождества.
В чем причина Малфоевской истерии я понял только после отбоя, когда в гостиной никого не осталось, кроме меня и одиноко сидящего в глубоком кресле старосты. И на его лице большими буквами был прописал мучительный мыслительный процесс.
Я спросил у него напрямую, что все-таки такого ценного в моей палочке.
— Ну, если ты считаешь, что в палочке, принадлежащей самому Салазару Слизерину, нет ничего ценного, то я помочь тебе ничем не могу.
Ну не можешь, так не можешь. Подумаешь, Слизерин.»
— Малфой, ты все-таки выкупил рунический футляр Слизерина? — прошипел сидящий вдалеке Паркинсон.
— Ну, — буркнул Малфой, — я что, должен был в “Пророк” об этом написать? — ехидно уточнил он.
— Вот ведь гнида, хоть бы словом обмолвился, — негодовал Паркинсон.
— Хочешь перекупить? Думаю, денег у тебя не хватит, без штанов останешься, зато с футляром.
— Кстати, мистер Малфой, футляра при обыске вашего поместья обнаружено не было, — голос принадлежал какому-то аврору, одному из немногих допущенных в зал суда.
— Ага, я что, совсем дурак, выставлять такую ценную вещь на всеобщее обозрение, когда погостить Лорд приехал и загостился на неопределенный срок.
— Еще одно слово и я прикажу вывести вас из зала, устроили тут понимаешь, балаган, — раздраженно произнес Кингсли.
— Кого? — одновременно спросили Малфой и Паркинсон.
— Обоих! — закричал Кингсли. — А ты чего уставился? Читай дальше!
====== Глава 11 “Тайная комната” ======
“28 октября 1972 года.
Осень. Поздняя осень. До последней недели настроение мое уходило вместе с остатками. Под падающую листву на меня накатывала меланхолия, которая постепенно перерастала в полноценную депрессию. Наверное, я был первым темным магом за всю историю мироздания, впавшем в депрессивное состояние. Меня не покидало ощущение, что светлые окружали меня повсюду. Как-будто светлые поработили этот мир. Как ни странно, но небольшие всплески подъема настроения обеспечивала гриффиндорская четверка. Стоит ли писать о том, что я ни в чем не виноват? Впрочем, как обычно. Начну по-порядку.
