Что нужно человеку для счастья? Способна ли взаимная любовь удержать от поисков смысла жизни?«Где ты?» — психологическая драма. Красивая история любви. Роман о том, что каждый выбирает свой путь… Хотя многое в жизни предопределено детскими мечтами и кошмарами.Главные герои Филипп и Сьюзен могли бы стать идеальной парой, когда их детская дружба переросла в серьезную любовь, но… некая сила заставляет девушку бежать от семейного благополучия на край света. Что обретает она среди беснующихся ураганов и их бесконечных жертв? Куда уводят мечты и какова их цена?События развиваются на фоне реальных войн и природных катаклизмов, подчеркивающих хрупкость человеческого существования.
Только любовь и дружба скрашивают одиночество наших дней. Счастье — не данность, за него надо постоянно бороться. И думаю, когда оно приходит, важно уметь его принять.
Посвящается Луи и М.
Он родился 14 сентября 1974 года в восемь часов утра в точке с координатами 15°30' северной широты и 65°западной долготы. Его колыбелью стал маленький островок, расположенный неподалеку от берегов Гондураса. Новорожденный, зарегистрированный под номером 734, ничем не привлекал к себе внимания. Первые два дня своей жизни он развивался при полном всеобщем равнодушии. Его жизненные параметры оставались стабильными и не давали повода беспокоиться о его развитии. С ним обходились точно так же, как и с любым подобным малышом. Согласно обычной процедуре его данные фиксировались каждые шесть часов. 16 сентября в 14 часов дня результатами его анализов заинтересовалась группа ученых в Гваделупе. Их озадачил рост малышки, вроде бы выходивший за пределы нормы. К вечеру того же дня руководитель группы, которой было поручено наблюдение за развитием младенца, уже не мог скрыть своей обеспокоенности и связался с американскими коллегами. Происходило нечто чрезвычайно важное. Кардинальные изменения в состоянии новорожденного требовали внимания всего человечества. Плод союза холода и жары начал проявлять свой опасный характер. Если его сестричка Элейн, родившаяся в апреле того же года, прожила лишь одиннадцать дней, так и не набрав достаточной силы, то он же, напротив, рос с удручающей быстротой и всего за два дня достиг весьма тревожной величины. На исходе третьего он закрутился волчком. Он вертелся на месте, все живее и живее, как будто никак не мог решить, куда именно податься.
В два часа ночи с 16-го на 17 сентября профессор Хак наблюдал за подопечным при свете одинокой неоновой лампы и, склонившись над столом, заваленным листами с колонками цифр и какими-то графиками, удивительно похожими на кардиограммы, принял решение как можно скорее окрестить младенца в связи с его критическим состоянием, как будто таким образом можно предотвратить надвигающееся несчастье. Учитывая поразительные видоизменения малыша, рассчитывать, что дело только этим и ограничится, не приходилось. Имя было выбрано заранее, задолго до его рождения. Его нарекут Фифи. Он войдет в историю 17 сентября 1974 года в восемь часов утра, превысив скорость 120 км/ч. Тогда-то он и будет официально зарегистрирован метеорологами CDO[1] в Пуент-а-Питре и их коллегами из NHC[2] в Майами как ураган первого класса по шкале Саффира-Симпсона. В последующие дни он очень быстро сменит класс, перескочив во второй, к вящему ужасу всех изучавших его профессоров. В 14 часов Фифи развивал скорость до 138 км/ч, а к вечеру дошел до 150. Но наибольшую тревогу вызывало его опасно изменившееся местопребывание. Теперь он находился на 16°30' северной широты и 81°70' западной долготы. И тогда была объявлена тревога. 18 сентября в два часа ночи он приблизился к берегам Гондураса, обрушив на северный берег шквальные порывы ветра, достигавшие скорости 240 км/ч.
Аэропорт Ньюарка. Таксист высадил ее на тротуаре, и машина растворилось в транспортном потоке, наводнявшем пространство вокруг терминалов. Она проводила машину взглядом. Огромный зеленый рюкзак, стоявший у ее ног, весил чуть ли не больше ее самой. Поморщившись, она подняла его и вскинула себе на плечи. Миновала двери терминала номер один, прошла по залу и спустилась на несколько ступенек. Лестница справа спиралью уходила вверх. Сгибаясь под тяжестью рюкзака, она поднялась по ступенькам и решительно двинулась по коридору. Остановилась у бара, освещенного оранжевым светом, и через стекло заглянула внутрь. Возле стойки с десяток мужчин потягивали пиво, бурно обсуждая результаты матчей, которые транслировались по телевизору, висящему у них над головами. Толкнув деревянную дверь с круглым окошком-иллюминатором, она вошла и окинула взглядом красные и зеленые столики. И увидела его: он сидел в глубине зала, у самого окна. Перед ним на столе лежала газета, а он, опершись подбородком о правую руку, левой что-то рисовал карандашом на бумажной скатерти.
Его глаза, невидимые ей, были обращены к бетонному полю, расчерченному желтыми линиями разметки, куда неспешно выруливали самолеты, готовившиеся к разбегу перед взлетом. Поколебавшись, она двинулась по проходу справа, чтобы подойти к нему незаметно. Проскользнув мимо гудящего холодильника, быстро и бесшумно подошла вплотную к ожидавшему ее молодому человеку и, коснувшись затылка, легонько взъерошила ему волосы. На бумажной скатерти красовался ее портрет.
~ Я заставила тебя ждать? — спросила она.
— Брось, ты почти вовремя. Вот скоро ты действительно заставишь себя ждать…
— Давно сидишь?
