Я пожал плечами, а что я еще мог сделать. Тем временем мы дошли до лазарета. Там жрец в мантии с символом богини Чонтеи заботился о раненых. И делал он это крайне эффективно, но без какого либо намека на эмпатию к пациентам. Суровый профессионал, таким был брат Флоренс. Быстро осмотрев нас, он сказал:
— Вы еще в хорошем состоянии, в отличие от некоторых здесь.
Но поразмыслив пару секунд, все же велел следовать за ним. В соседней комнате он достал из шкафа шесть склянок с зельем.
— Вот целебные зелья, — сказал Флоренс, — вам они могут пригодиться, но не тратьте понапрасну. Не известно когда все это закончиться.
Так же брат Флоренс наложил на меня исцеляющую магию, чтобы залечит рану от копья кобольда, которая до сих пор кровоточила, так как не было времени перевязать ее.
— С нами тут есть жрец, — кивнул Вубли на Чорбу, — он тоже может исцелять.
— Вот и отлично, — ответил Флоренс, — пусть вас и исцеляет, а зелья сохраните на крайний случай.
Дав нам таким образом понять, что здесь он и сам со всем справиться, а нам лучше бы пойти заняться чем-нибудь более полезным, он вернулся к своим пациентам. Мы распределили выданные нам склянки между собой и отправились обратно во двор.
Во дворе все тот же дварф-командир разговаривал с человеком в синем камзоле. У человека была перевязана рука, а лицо измазано в крови.
— А теперь давайте познакомимся как следует, — начал дварф, — Я командир гарнизона Гринеста Эскаберт. Это губернатор Гринеста и окрестных земель Тарбо Найтхилл, — указал он на человека в камзоле.
— Я Маркус, — сказал я и указал на нашего дварфа, — это Чорба.
— Вубли, — сказал Вубли.
— Я всемирно известный волшебник Гицерин Бофор, — опять завел свою шарманку маг.
— Извините, но боюсь в нашей глуши мы ничего о вас не слышали, — извинился губернатор.
— А насколько ты вообще известен? — прошептал Вубли Гицерину, тихонько толкая мага в бок.
— Настолько, что мои книги есть в каждой библиотеке мира, — заявил Бофор, а потом добавил менее уверено, — ну по крайней мере они должны быть.
— Кстати, — вспомнил тортл, — мы же приволокли кобольда, надо бы его допросить. Я знаю их язык, на случай, если они не понимают общий.
— Было бы любопытно послушать, что он скажет, — сказал Найтхилл, — идемте в казематы.
И мы последовали за ним на подземные этажи крепости. В казематах не было заключенных, кроме нашего кобольда, некоторые камеры были заняты бочками и ящиками, остальные пустовали. Захваченный ящер все еще был связан и лежал без сознания. Как только мы вошли в камеру, Чорба плюнул в пленника, видимо у него какая-то своя неприязнь к этим существам.
Кто-то из стражи заранее приготовил ведро с водой для приведения пленника в чувство. Я взял ведро и выплеснул половину содержимого на ящера. Тот начал приходить в себя. Мы подождали немного когда он окончательно придет в себя и будет готов отвечать на вопросы.
Вубли что-то сказал на их языке, но кобольд не отреагировал. Тогда губернатор, схватив его за разбитый нос, повернул его голову к себе и уставился ему прямо в глаза.
— Почему вы напали? Отвечай! — зло проговорил он.
На кобольда это подействовало, хоть коряво и безграмотно, но он начал говорить на общем.
— Драконья Леди прикасать искать клад.
— И сколько вас? — продолжил допрос губернатор.
— Нас сшесть кладок и есще гладкокожие, — ответил кобольд.
— И сколько это одна кладка? — мы тоже включились в допрос.
Кобольд кое-как показал количество на пальцах, выходило что в кладке около 20 особей.
— Кто это Драконья Леди?
— Я не снать.
— Откуда вы пришли?
— Насш лагерь в горы, два день пути, если бежать, то один день.
— Ближайшие горы от нас — Облачные Пики на юге, должно быть их лагерь там, — сказал Найтхилл, повернувшись к нам, — сколько вас сюда пришло? Кто-то же остался в лагере?
— Сдесь четыре кладки.
— А сколько людей?
— Я не снать, много.
— Что за клад вам приказали искать?
— Монеты, весщи, все ценный.
После мы расспросили пленника об этой Драконьей Леди. Из его описания выходило, что у нее синяя чешуя, на голове роговые наросты как у драконов или кобольдов, ростом она больше нашего тортла, крыльев нет, но есть хвост. Она призвала его собратьев, они откликнулись и прибыли в ее лагерь чтобы служить ей. И с людьми тоже она договорилась. Так же кобольд упорно утверждал, что Драконья Леди есть дракон, себя он тоже назвал драконом. Впрочем все кобольды считают себя драконами.
Это была вся ценная информация, которую нам поведал пленный кобольд. Мы оставили его в камере, а сами отправились обратно во двор. Чорба перед уходом снова пнул несчастного ящера. Нет, у него точно зуб на них, наверно пакостили в его шахте.
— У меня есть для вас задание, — сказал губернатор Найтхилл, как только мы оказались снаружи, — в городе наверняка еще есть выжившие люди. Надо найти их и привести сюда, пока эти твари не добрались до них.
— За оплату, — твердо сказал Вубли.
— Если приведете хоть кого-то получите по 50 золотых за эту вылазку, — ответил Найтхилл.
