— Да, вы правы, — согласился староста, разливая всем еще вина по бокалам, — с новостями у нас не очень, я с удовольствием послушаю о том, с чем вы сталкивались в своих путешествиях.
— Ну дела в целом тревожные, — начал рассказывать Ульфгар, — некий культ драконопоклонников грабит и уничтожает города. Они поставили себе цель привести в наш мир саму Тиамат.
— Это скверная новость, — сказал Хильгар, — и что никто ничего не делает, чтобы им помешать?
— Говорят Альянс Лордов взялся за эту проблему и собирает войска, чтобы пресечь действия культистов, — ответил Ульфгар, — я думаю поддержка магов им бы не помешала. Как думаете, вы смогли бы помочь?
Хильгар некоторое время прибывал в задумчивости, глядя в окно, за которым во дворе играла его внучка. Возможно, он представил, что ждет ее в мире, которым правят цветные драконы, и от этого вздрогнул.
— Да, думаю, я смогу помочь, — наконец ответил Хильгар, — но вряд ли многим. Действительно сильных магов в нашей деревне не так много, человек двадцать — тридцать.
— Думаю и такая помощь лишней не будет, — подбодрил его Ульфгар, — открою тебе правду, мы оказались здесь не случайно, как раз Совет Альянса Лордов и послал нас в башню Ксонтала с важной миссией. От ее успеха может зависеть и победа в борьбе с культом.
— Что ж, я желаю вам удачи в вашем деле! — напутствовал нас Хильгар.
Мы поблагодарили его за гостеприимство и засобирались в путь.
— От вашей деревни ведет тропа к ручью, возле него осталась моя виверна, — обратился я к старосте, перед уходом, — если мы вдруг не вернемся, позаботьтесь о ней, пожалуйста.
Покинув дом старосты, мы направились ко входу в лабиринт. Оказавшись непосредственно у стен лабиринта, мы увидели, что с земли он выглядит совсем иначе. Аккуратные кусты образовывали ровные линии, сочная зелень блестит на солнце. Сейчас лабиринт казался ухоженным садом с дорожками, вымощенными светло-серым камнем. Однако, листва была столь плотной, что невозможно было продраться сквозь стену. Единственный путь лежал через проходы.
— Может будем отмечать путь камешками? — предложил Квазидор.
— Можно попробовать, — одобрил я идею.
Мы набрали немного приметных камешков и вошли внутрь лабиринта.
Первый проход довольно быстро вывел нас в первую комнату. Это была открытая площадка пятнадцать на пятнадцать метров окруженная все той же стеной из кустов. Из этой «комнаты» лабиринта имелось восемь выходов. Четыре по середине каждой стороны квадрата вели на юг, север, восток и запад, и четыре угловых прохода, ведущих соответственно на юго-восток, юго-запад, северо-запад и северо-восток. Мы вошли через юго-западный проход, а башня Ксонтала возвышалась на севере, там, где ей, вроде как, и полагалось быть.
В центре комнаты были солнечные часы, как и говорил староста. Кадран — горизонтальный металлический диск метрового диаметра, был идеально ровным без каких-либо надписей и отметок. Вертикально торчащий гномон, отбрасывавший тень на пустой циферблат, составлял с ним единый монолит, а не две скрепленные детали.
Рассмотрев часы, мы заметили, что отбрасываемая тень не соответствует положению солнца на небе. В это время дня солнце клонилось к западу и тень должна была указывать на восток, но указывала она на юг. Все остальные тени вели себя как положено.
— Я думаю, надо идти по стрелке, — высказался я.
— Может наоборот, надо идти туда, куда бы она указывала, если бы соответствовала солнцу? — ответил Квазидор, — может, это тень от солнца из другого измерения, а нам надо ориентироваться по тому, которое видим?
— Это не имеет смысла, — возразил я, — если это так, то часы вообще не нужны, можно простои идти по солнцу. Староста сказал, что ориентироваться по башне нельзя, а тень от башни соответствует солнцу. Надо идти по стрелке часов.
— Я согласен, что надо идти по стрелке, — поддержал меня Ульфгар.
— Ну ладно, давайте пойдем по стрелке, — не стал спорить Квазидор.
Мы направились в южный проход, не забыв отметить камешками входы, через которые прошли. Минут через пятнадцать мы вышли точно в такую же комнату с часами и восемью выходами. Можно было бы подумать, что мы вернулись обратно, однако, башня теперь возвышалась на востоке, а гномон часов отбрасывал теперь две четкие тени, указывавшие на север и на восток.
— Вот так номер! — воскликнул я, — возможно есть несколько правильных путей. Я думаю, стоит пойти на север.
— А может на восток, к башне? — сказал Квазидор.
— Я думаю, на башню ориентироваться не стоит, — объяснил я свои предположения, — хоть стрелка и указывает туда, я считаю, лучше выбрать другой путь.
— Хм, если идти к башне, не дойдешь до нее, — обдумал мои слова Квазидор, — но придешь к ней, если пойдешь от нее. В таком месте это может иметь смысл.
— Идем на север, — подвел итог Ульфгар.
