– Тогда нашим сильно не повезло. – покачал головой Половцев. – Смотри, похитители вышли из кафе примерно в половине десятого. Если поехали к шоферу домой, доехали бы около десяти утра. А опера приехали с допросом около половины одиннадцатого. Думаешь, на полчаса разминулись? Жильцов дома наверняка опрашивали, наверняка кто-то бы эту троицу увидел.
– Или не увидел. – мрачно продолжила я. – Или даже не опрашивали. В любом случае, что нам это дает? Где искать супругов Скворцовых?
– А нам не за это платят. – отрезал он. – Мы должны дамочку сопровождать. Вчера так насопровождались, что до сих пор голова трещит.
Я со стоном откинулась на спинку сиденья. И в самом деле, пометавшись без всякого толку несколько часов по городу, Алена привезла нас обратно в свой сказочный замок, пригласила на просторную, отделанную синим мрамором кухню, по размеру сильно превосходящую всю мою скромную квартирку, и велела составить ей компанию в нехитром вечернем утешении. Поварихи уже не было в доме, по молоденькая пухленькая горничная в кокетливом белом фартучке быстро, как электровеник, металась по кухне, казалось, улавливая мысли хозяйки. На мраморном столе-островке, как на скатерти-самобранке, появилась трехлитровая банка самогона, соленое сало и несколько буханок уже нарезанного черного хлеба, и мы, как трое заправских алкашей, начали пьянствовать, попутно выслушивая аленины проклятья шоферу и всей его семье до седьмого колена. Впрочем, мне показалось, что после нахождения прописей она слегка успокоилась, видимо, поверила, что найти скворцовскую чету вместе с ребенком будет не так уж сложно.
Горничная, затянув спадающие на мокрый от пота лоб волосы в тугой пучок, резала все новые шматы сала, приносила откуда-то баночки с маринованными грибочками и огурчиками, а мы опрокидывали стопку за стопкой и согласно кивали в такт очередной тираде:
– Ну они ж не смогут Вадюшу обидеть, верно? Скажите? Его Коля на руках с двух лет на руках таскал, можно сказать, грудью кормил! Он же его не обидит? Верно? А его клюшка драная, Сонька – она его пирожками угощала. Ленивая тварь, но ради Вадюши аж сама к плите вставала. Она ж его не тронет? Верно?
Я торопливо кивала, опасаясь, что от энергичных движений моя бедная мелко завитая голова скоро отвалится. Да и сидеть на длинной полированной мраморной скамье, огибавшей островок, становилось все сложнее. Задница в обтягивающих джинсах скользила, держать равновесие становилось все сложнее. Но отказаться от очередной стопки тоже не получалось – Алена, как заправская пьяница, не наливала себе следующую, не проследив, чтобы мы не допили предыдущую. Ох, недаром кумушки болтали, что до удачного замужества она работала элитной проституткой в интим-сервисе, видимо, без хорошей тренировки по распитию крепких напитков там никак не обойтись.
– А откуда у тебя универсальная отмычка? – с трудом ворочая языком, поинтересовался Саша после настойчивого требования банкирши перестать ей “выкать”.
– В Даркнете все заказать можно. – пожала плечами она. – Я подготовилась, мне терять уже нечего.
После этих слов мне безумно захотелось перетрясти ее торбу, чтобы не подставила нас под монастырь. Мало ли что она еще в Даркнете приобрела, вдруг там портативный пулемет обнаружится? Но тут пришлось выпить еще стопку, потом другую, и про свой чудесный замысел с обыском сумки я напрочь забыла.
Голова так и не отвалилась, но с утра казалась налитой свинцом. Саша долго отпаивал меня рассолом, и в конце концов на руках вынес к машине, чтобы я успела перехватить Оскара до ухода на работу. Вот, узнала ценную информацию, но лучше бы я еще поспала…
Я быстро рассказала Саше о стертых записях, но он лишь изумленно покачал головой:
– Ладно, допустим, что у Скворцова среди обслуги есть помощник. Такое вполне возможно, кто-то должен был проследить, не изменились ли у Алены планы на утро. Вот проснулась бы она не в половину десятого, как обычно, а пораньше, хотя бы в девять, включила бы на мобиле звук – и накрылся бы план похищения медным тазом! Но зачем записи стирать? Ребенка-то украли не из дома, а из школы! Сообщника по домовым камерам никак не разоблачить.
Раздумывать над очередной загадкой не хотелось, Да и времени на разгадывание ребусов, как оказалось, у нас уже не было. Телефон затрясся от вибрации, и холодный женский голос строго произнес:
– Полина, почему вы до сих пор не у меня? Мне придется ехать самой!
– Будем через пять минут, не выходи из дома! – заорала я и, перебросив телефон Саше, нажала на газ.
В элитный поселок мы прибыли и в самом деле быстро. Алена в комбинезоне, на сей раз из какой-то тонкой сиреневой ткани, уже стояла возле синего джипа во дворе. Сегодня она была накрашена, голубые глаза словно светились от удачной лиловой подводки, узкие бледные губы выглядели пухлее и ярче, чем вчера. Да и жуткая бледность отступила – то ли от хороших новостей, то ли сдалась под наплывом пудры и румян. Загрузившись в машину, мы выехала из поселка и поехали куда-то на предельной скорости.