– Не знаю. – она скрестила руки на груди и опустила голову. – Наверное, я параноик, но мне так страшно было… Казалось, что всюду камеры, что меня даже в спальне снимают. Я стены прощупывала и простукивала, и ничего. А выходила наружу, и сразу натыкалась на поломойку. Мне казалось, она так странно на меня смотрит сквозь свои очки. И я даже подумала – а вдруг там не простые стекла, а что-то вставлено, ну, вроде шпионских видеокамер? Я психическая, да?
Она попыталась улыбнуться, что улыбка получилась кривоватой, словно после инсульта.
– А не пыталась проверить Наташу… поломойку? Ну, ее биографию, откуда взялась?
– В смысле? – удивилась она. – Ее муж нанимал, его служба безопасности всегда прислугу проверяет. Раз взяли в дом, значит, проверенная.
– Но ты же заподозрила ее в шпионаже? – не поняла я логику.
– Так это другое! – теперь она смотрела на меня, как на дурочку. – Тетка наверняка вполне добропорядочная. Но ее ведь могли подкупить. Просто дать кучу денег, чтобы она носила в доме очки, а что в них, могла и не знать.
– Поняла. – кивнула я. – Но ты пыталась проверить?
– Ага. – послушно кивнула она. – Когда она пылесосила лестницу, сделала вид ,что падаю, ухватилась за нее и локтем сбила очки. Еще и ногой на них наступила для верности. Тетка разохалась, что теперь не видит ничего, как ей работать? Я велела уйти и купить другую оправу, а мне принести чек. Она уползла по лестнице, в перила аж вцепилась, мол, даже ступенек теперь не видать. А я собрала все осколки и оправу, пошла к себе изучать. Даже лупу заранее припасла.
Она замолчала. Я уже догадывалась о результатах исследования, поэтому терпеливо ждала.
– Я дура, да? – она подняла на меня сильно прищуренные глаза.
– Нет, думаю, поступила бы так же. – честно призналась я. Мы снова замолчали. И снова она заговорила первая:
– У меня воображение переразвито, детективы с юности пишу. В соцсетях говорят, что я графоманка, что печатают меня только за большие деньги, а читать даже за миллионы никто не станет. Но это ведь просто завидуют, правда? – она снова криво улыбнулась. – Ты не читала?
Я виновато покачала головой, дав себе слово сегодня же вечером купить пару тихомировских книжек и хотя бы пролистать за ночь. Мы снова посидели в тишине. На этот раз первой паузу нарушила я.
– А горничную Женю ты ни в чем не подозревала?
Она вздрогнула и широко раскрыла глаза.
– Да я всех подозревала, кроме разве что толстухи с кухни. Той точно ни до чего дела нет, кроме котлов и сковородок. А Женя так и шныряет по дому, вот как собачонка бездомная, о нее буквально спотыкаешься. Но я ни разу не видела ее с мобильником в руках, когда из спальни выходила. Вот охранники часто по двору шлялись, дескать, проверяли надежность сигнализации и камер. Они через открытое окно могли меня сфоткать, когда я с постели поднималась, еще не при параде. Поломойка тоже могла, через очки… да что это я, в них же ничего не было. Ну, я так подумала сначала. А Женя как? Через фартук?
Я пожала плечами, потом, немного подумав, рассказала, что обе женщины – и Женя и Наташа – попали в дом банкира, похоже, не совсем случайно. Их предшественниц жестоко покалечили, причем, в одно и то же время. Алена сначала слушала, широко распахнув глаза, но по ходу рассказа хмурилась все сильнее.
– Но ты же не думаешь, что обе – засланные шпионки? – она даже не дождалась окончания моего рассказа. – Это уж как-то слишком. Так что одна наверняка, а нападение на вторую – совпадение. Я не права?
– Не знаю. Наверное, права. – я тоже не видела тут особой логики, но в совпадение верила еще меньше. – Но кто же шпионил? Точно Наталья? И главное – если мошенники собирались получить деньги шантажом, зачем они решили похитить ребенка?
– Полина. сегодня мне нужны вы оба, с напарником. – Звонок разбудил меня ранним утром. Я пошарила рукой в постели рядом с собой, но Саши там уже не было, зато с кухни доносился запах свежезаваренного кофе. – Жду через час, во двор заезжать не надо, выйду сама. И возьмите смену одежды, мы на сутки уезжаем в город Н. Может, даже на двое суток. Да, оденься как можно проще, чтобы внимания не привлекать. И заправь свою машину, поедем на ней, мой красавец слишком приметный.