И с тех самых пор я как мог, вопреки ворчанию отца, тащил за собой Стаса. И даже не понял сам, в какой момент он стал мне кем-то большим, чем просто друг. Брат. Да, наверно, это слово лучше подходит по отношению к нему.
И вот сейчас Стас готов ради Кати прервать со мной все отношения?
– Ну… – я пытаюсь натолкнуть его на нужные мне мысли – Чем ты будешь заниматься?
– Ты не понимаешь, да? – я вижу упрямство в его взгляде – Я.ЕЕ. ЛЮБЛЮ!... А если тебе кто-нибудь скажет бросить Марину, что ты сделаешь?
– Пошлю их на хрен – без раздумий отвечаю я.
Стас улыбается уголками рта.
– Ну, таки иди на хрен, Дим.
И вот сейчас я даже не знаю, чего мне больше хочется – врезать ему или пожалеть.
– Охренел? – беззлобно говорю я – Сам иди.
– В любом случае – продолжаю – Катю пока не нашли.
– Найдем – тут же реагирует на мои слова друг – Я найду.
– В смысле? – не понимаю его.
– Я ищу Катю сам. – он несколько секунд молчит – её кто-то украл.
– Что? – такой вариант я не рассматривал совсем.
– Ты был в полиции? – друг садится в кресло для посетителей – Видел снимки с камер наблюдения?
– Да.
– Я нашел парня, который был там, когда Катю насильно уводили с парковки. Тот самый мужик с камер. Он что-то приставил к её боку.
– Полиция знает? – я тоже сажусь в кресло.
Кому надо было воровать Катю? И ради чего? Ради выкупа? Тогда похититель давно бы уже объявился. Маньяк?
Нет. Я даже думать не хочу об этом. Тем более, у нас маньяков-то вроде бы и не было никогда.
– Этот пацан дает показания? Он может описать того мужика?
– К сожалению, Витек в полицию не пойдет. Для него это … не по понятиям. Помогать полиции. Да и видел он его только со спины.
– Бл… – я хватаюсь за голову.
Мне даже и голову не приходило, что Катя не сама.
А сейчас, какая-то тревога растекается по венам жидким азотом и холодит кровь. До меня только сейчас начинает доходить вся серьезность ситуации.
Не сама. Не с любовником. Не на зло.
Украли. Вот так. Пусть и не совсем родного, но все-таки близкого человека кто-то насильно увез в неизвестном направлении.
– Ты понимаешь, что теперь ты подозреваемый номер один? – Стас ждет моей реакции. – Полиция будет думать, что это твой сообщник.
– Аа – я машу рукой. – Понимаю. Только мне все равно. Надо Катю найти…
Я не хочу делать ему больно, но все же…
– Кажется, Катя была беременна.
Друг стискивает зубы и шумно выдыхает:
– Ты спал с ней? – гневно спрашивает он – У тебя же есть Марина? – я вижу, Стас, сжав подлокотники кресла, пытается взять себя в руки.
– Я думал… что – теперь и мне те слова, которые я хочу произнести, кажутся полнейшим бредом – если она забеременеет, я смогу с ней развестись. Это условие на…
Друг не дает договорить, а в два шага, обогнув дубовый стол и хватая меня за легкую куртку, бьет со всей силы прямо в челюсть.
Не зря он владелец бойцовского клуба. Удар у него что надо.
Я дергаюсь в бок, но не спешу отвечать. Что ж. Заслужил…
– Встань – а вот у Стаса кулаки видимо чешутся.
Я вижу, что он не хочет избивать меня. Он хочет драки. Настоящей мужской драки. Чтобы я не сидел в кресле каменным изваянием, а отвечал на его удары.
Но сегодня я ему такой радости не доставлю. Есть дела и поважнее.
– Успокойся – говорю другу, не отводя взгляда от его вмиг потемневших от ярости глаз – Потом решим свои разногласия. Катю надо выручать. – я вижу, что при упоминании её имени взгляд Стаса меняется. – Надо продумать план действий.
– Да – он отходит от меня – и я решил, что мы будем делать. Попросим помощи у друзей. – Он кивает в сторону двери.
И я понимаю, о чем он. Там, в зале, собралась куча народу, которые могут нам помочь. Стоит только попросить.
– Ты прав – говорю я и направляюсь к выходу из комнаты.
– Стой – Стас хватает меня за руку. – Когда мы найдем Катю, я заберу её к себе. Больше она с тобой не останется.
Я в раздражении выдергиваю руку и молча, продолжаю свой путь.
С детства не люблю, когда мной командуют.
И сейчас эти слова друга вызывают в моей душе легкий протест.
Да, я просто не люблю приказы.
Я не могу объяснить сам себе, почему после такой тяжелой ночи иду в Катину комнату. Просто понимаю, что сейчас хочу находится именно там...
Мы разрабатывали план действия, делились на группы и разделяли город на квадраты до самого вечера. А потом, чуть ли не до утра, занимались поисками.
И ничего.
Я очень сожалею о том, что мы не начали поиски в первый же день, как только пропала Катя. И, хотя полиция и боится, что наша активность может привести к печальным последствиям, я не собираюсь останавливаться, пока Катя не будет рядом.
Рядом. Я провожу по гладкой поверхности её покрывала. Я никогда не спал с ней рядом. Не обнимал.
Нет, не то, чтобы я сожалею. Совсем нет. Просто странно все это. Вот был человек и вдруг пропал. А я даже не успел разглядеть его, как следует.
Не понял, что она такая же жертва наших родителей, как и я.
Я достаю дневник жены, ухмыляясь при этом.
Звонила Марина и предлагала приехать к ней. Но я сказал, что не могу. Думал, дойду до кровати и свалюсь без задних ног.
