Стас закрывает за собой дверь, и мой муж тут же оборачивается ко мне.
– Вижу, вы сдружились со Стасом – обвинительным тоном говорит он.
Чтоо? Меня захлестывает волна возмущения! Да как он смеет предъявлять что-то? Сам живет на два фронта, на меня внимание не обращает, а теперь, видите ли, его задевает моя дружба с другим мужчиной.
– Это – я непроизвольно делаю шаг вперед. – Тебя. Не касается.
– Касается – Дима тоже делает шаг и слегка наклоняет голову. Теперь его губы напротив моих. И я даже чувствую, как от его дыхания ходит воздух – Ты МОЯ жена, Катя. МОЯ.
Он не отходит от меня. Не знаю, по какой причине.
А я не могу. Не могу отойти и добровольно лишить себя его близости.
Меня как будто охватывает туман. Словно я оказываюсь в коконе. Теплом, мягком коконе, связывающим меня по рукам и ногам.
И снова этот предательский низ живота начинает подрагивать, ныть. Просить чего-то. Кого-то!
Я опускаю взгляд на его полные губы и вижу, как они слегка приоткрываются. Дыхание мужа становится тяжелым, волнующим.
Дима наклоняется еще ниже, и, как будто боясь спугнуть, осторожно касается моих губ своими.
Я уже начинаю прикрывать глаза, когда слышу, как вновь открывается входная дверь.
Я резко дергаюсь в сторону от мужа. И отворачиваюсь.
Чтобы входящий не увидел моего лица.
– ... Убийственные для нас. Мы потерпим такие убытки – врывается в мой не соображающий мозг голос отца.
– Лучше понести убытки, чем потерять всю фирму – резко отвечает голос свекра. – Надо попытаться сохранить каждого заказчика, а для этого...
Вероятно, мужчины наконец-то замечают нас. И замолкают.
– Здравствуйте – тянет слово мой муж.
– Привет – тут же отвечает мой папа.
– Тебя, что, выпустили? – удивленно спрашивает Димин отец.
– Даа. – спокойно говорит Дима. – Семьдесят два часа прошло. А прямых улик против меня у них нет.
Я оборачиваюсь и киваю головою.
– Добрый день – я полностью выхожу из-за спины мужа. – Как съездили?
Чем быстрее они решат эти вопросы с чертежами, тем быстрее я смогу уехать отсюда.
– Нормально – говорит свекор, и папа кидает на него удивленный взгляд – нам придется заказывать новые проекты для тех объектов, строительство которых еще не началось. А для остальных – оплачивать стопроцентные убытки.
Я удивленно расширяю глаза. Это же. Это... наверно, миллиарды.
– Ничего не надо – вдруг резко говорит Дима. – Это... моя вина. С моего компьютера украли данные. И я все исправлю сам...
Мы едем со Стасом в машине, и он то и дело бросает на меня заинтересованный взгляд.
Я знаю, что беседа рано или поздно пойдет о Кате. И если бы было можно, я бы этот разговор не начинал.
Не хочется обидеть Стаса. Все-таки, мы столько лет вместе. И я давно считаю его не просто другом. Стас это тот человек, который со мной и в огонь, и в воду. Хотя мы, в силу занятости, не часто видимся, но я знаю, что если мне или ему понадобится любая помощь, нам есть к кому обратиться.
Но Катя моя. МОЯ. Я не смогу её отпустить. Ни после того, что произошло сейчас в моем, нет, в нашем, кабинете.
Да, моя девочка еще злится. Заслужил. Не спорю. Даже если учесть, что к её похищению я не имел никакого отношения, дел все же наворотить я успел. И теперь разгребать мне их долго.
Только Катя, она тянется ко мне. Я сегодня это почувствовал.
В том, как она непроизвольно сжала мою руку, когда я схватил её за ладонь. Так, как будто боялась, что я отпущу.
Или когда я приблизился к её губам и увидел, как они слегка приоткрылись, требуя моего поцелуя.
Наверно, никогда еще я не испытывал такую потребность в другом человеке, как в этот момент.
Нет, не банальный желание оказаться в теле женщины руководило мной. Хотя член и стоял колом, я понимал, что сейчас это не вариант.
Впервые в жизни мне хотелось не просто коснуться тела. Мне хотелось дотронуться до души. До чистой Катиной души. И самому стать чище, лучше.
Не спеши – повторял я про себя, потянувшись к ней. Хотя все тело, как натянутая тетива лука, рвалось в бой.
Хотелось сжимать, кусать, оставлять следы. Врываться жестко, мощно. Чтобы стонала, кричала. Чтобы, бл..., охрипла от крика.
Но... снаружи само спокойствие. Нежное, легкое касание губ. Как будто самый первый, робкий поцелуй двух школьников.
Я, конечно, не уверен, что смог бы продолжить в том же духе. И, возможно, все бы закончилось сексом на столе, но... наши родители в очередной раз все испортили.
– И что это было? – наконец-то не выдерживает Стас.
Я поворачиваюсь к нему:
– Ты заигрывал с МОЕЙ женщиной. – точно зная о чем он меня спрашивает, спокойно говорю я – мне это не понравилось.
Друг кидает быстрый взгляд в мою сторону и снова отворачивается к дороге.
– Ну, во-первых, я с ней не заигрывал. – говорит он спустя время - Это наша манера общаться. А, во-вторых, насколько я понимаю, вы сейчас... не совсем вместе.
– Стас – разворачиваюсь к нему всем корпусом – Да, мы не вместе. Пока. Но, поверь мне, скоро все изменится. Я... я сделаю все для того, чтобы она меня простила.
Друг снова кидает на меня взгляд. Но теперь в нем мелькает непонятное мне чувство. Что это? Боль? Разочарование?
